— Забавно… — Андрей наклонился, потрепал скакуна по шее. — Интересно, что он там прячет?"

"Колдун действовал мягко, без грубости, всего лишь навязывая желание повернуть обратно. Вполне достаточное воздействие для человека, плохо контролирующего свои эмоции, и ничего озлобляющего для того, кто способен ответить на такой вызов. Но если не остановиться, от мягкого воздействия чужой чародей перейдет к жестким мерам. Андрей сегодня к схватке не готовился. Ни амулетов, ни зелий, ни оружия. Зачем рисковать зря? Пусть считает, что он победил.

Князь потянул правый повод, сорвался в рысь. Проносясь мимо холопов, бросил:

— Некогда сегодня. В другой раз…

И отложил себе в памяти довольную усмешку старосты.

От липы лошади двинулись весело, ходко, словно подгоняемые попутным ветром. Задолго до сумерек путники выбрались на лед Кубни, повернули влево и вскорости прибыли к очередной деревеньке в два двора: в одном жили чуваши уже в возрасте, у них подрастали семеро детей, во втором отделились молодые, у которых только-только родился первенец. За то Андрей простил им подати на год вперед, у них же с холопами и заночевал. Не в избе, конечно, где поминутно хныкал малютка, а на сеновале у теплой трубы.

Новый день, новые переходы, все то же привычное занятие: смотреть, считать, прикидывать. За весь день Андрей заметил только одну вершу, да и на ту махнул рукой — не помнил, платили за нее здешние жители или нет. С одной все равно особого толка нет. Тем более — на мелкой речушке. Зато в третьем из домов он с удовольствием заметил лишнее количество растянутых на каркасах сырых свежевыделанных шкур — охотник добывал явно больше зверя, чем остальные.

Но чуваш сразу признал, что свои тропы и капканы наконец появились у старшего сына. Посему Зверев разрешил платить дань только со следующей весны, причем первые два года, пока новый добытчик не наберется опыта — только половину от обычной уговорной.

Еще один забавный фокус ждал его вечером. По следам от полыньи холопы и староста выследили нового жителя — лохматого, беззубого, шамкающего старикашку, вырывшего себе полуземлянку и накрывшего ее жердяной крышей, причем поверх второго наката была насыпана земля и положен дерн. С десяти шагов, если не от входа идти — обычный холмик. Старая школа, образцовый схрон от татарских набегов! Но самым потрясающим в домике была печь. Дедок соорудил ее из еловых веток. Сделал что-то типа округлого шалашика с выходящей наружу центральной трубой — она же просто дыра, — а потом тщательно обмазал лапник снаружи и изнутри толстым слоем глины. Несмотря на примитивность конструкции, печка отлично работала: хорошо грела, не дымила, не ломалась и, что самое главное, не загоралась.