Страх, магия, сжимающая горло, боль от шипов повсюду. Беатрис не заметила, как улетела в эти ощущения и не могла разбить оковы их очарования."

"Эритар усилил толчки. Все чаще ее тело сдвигалось. Спина страдала. Беатрис молчала, сколько могла, затем принялась молить.

— Хозяин, — шептала она. — Тар, любимый.

Последнее слово заставило мужчину застыть. Он дернул Беатрис на себя, подхватил под спину и удержал на весу.

— Моя девочка, — произнес он, прижимая ее к себе. — На четвереньки. И переворачивайся медленно. Я давно не практиковался, моя магия не для игр, как правило она смертельна.

Могу случайно не удержать точки.

Беатрис только вскрикнула. Она осторожно встала. Розы больше не ранили ее, кроме тех, которые остались в руках. Застонала снова, когда он соединил и связал ее запястья, затем локти, затем задрал их вверх, цепляя край веревки к потолку машины. Эту точку он тоже удерживал магией. Девушка почувствовала серьезное беспокойство — слишком много его внимания и контроля уходило. Она подумала, что он может не справиться, тем более что кристаллы Арьянми были сложной и уникальной ворожбой.

Пришлось сильно прогнуться в талии.

Ноги были широко разведены. Беатрис быстро поняла, почему: равновесие не получалось удержать и пришлось висеть на вывернутых руках. Она тяжело дышала, стало жарко от сложной позы.

Эритар провел пальцами по ее спине, отмечая красноватые следы от шипов и стеблей:

— Трис, ты без ошейника, постарайся держать магию при себе, даже если очень захочется начать вести себя плохо. Я готов к атаке, и отвечу очень жестко, обещаю.

На этих словах она застонала.

— Я чувствую каждое прикосновение магии к твоему телу, — прошептал он, теряя голову от ее боли и мучительной позы.

 — Будто бы касаюсь сам. Наслаждение… Чистое удовольствие, любовь моя.

— Тар, мне больно, я не выдержу, — простонала она.

— Подожди, это не все, — он снова вошел в нее пальцами, другой рукой сжал грудь, захватывая сосок и выкручивая до крика.

— Мне страшно, — она опустила голову. Волосы закрыли лицо.

— Разве? — усмехнулся Эритар. — Тебе может быть со мной страшно?

Сопротивляться было невозможно, умолять бесполезно. Беатрис отдалась чувству беспомощности, покорилась рукам того, кому принадлежала полностью.

Она лишь вскрикивала, шептала, просила…

Боль бежала по ее коже миллионами мурашек. Распространялась как круги на воде. В голове стало пусто и удивительно легко. Жаркая волна возбуждения, как морской прибой заполнила все. Беатрис слышала дыхание Эритара, чувствовала на себе его руки, чувствовала, как он движется в ней, как растягиваются ее мышцы в том положении, в котором веревки ее удерживают, как острые шипы впиваются в ладони, как часть роз скатываются к коленям, шипы царапают, как саднит спину — ведь он успел.