Слабенький, крошечный, с редким пушком на голове и мягкой точкой на темени. Как сказать его матери, что они его потеряли? Как сказать, что этот упрямый малый, всегда немного себе на уме, всегда ироничный, но при этом добрый, такой далекий от интриг и жажды власти, развоплотился?

Отец потер лицо руками. Тяжело вздохнул, коснулся страниц родовой книги, пролистал до разворота с Сарави. Он едва помнил его лицо, хоть и был уже в сознательном возрасте. Время стерло из памяти голос, отдельными фрагментами помнились темные кисти рук и живой взгляд лица. Сарави не держал гордой осанки и Мержери часто ловил себя на том же — любил расслабить спину и согнуться крюком, когда никто не видел.

"

"Неужели и с Антари будет также? Неужели сын станет смутным образом, голосом в голове, редким гостем во снах. Мужчина со злостью хлопнул по столу кулаком. Еще не кончено. Не время говорить жене. Он — глава семьи. Надо выяснить, что произошло. С чего бы начал его мальчик? Дом Беатрис? Айана? Надо было самому взяться за расследование. Неужели девчонка угробила бывшего жениха? Или все оказалось серьезнее, чем он думал?

— Пять человек к дому Беатрис.

Отследить перемещения машины Антари. Узнать, где сейчас Айана — подруга Луцерос.

Он отдал распоряжения и встал. Магия растеклась по кабинету белым туманом. Тянуло вылиться за ним вслед, но рассчитывать, что дух вернется в тело, тронутое возрастом, не стоило.

Ожидание 2

Несколько вздохов и выдохов они молчали. Беатрис смотрела в пол, как Эритар велел. Не хотелось, чтобы исполнил угрозу, потому что терпеть не могла, когда он завязывал ей глаза.

Этого хотелось избежать сильнее, чем боли. Поэтому первое жалящее касание было для нее неожиданностью.

В этот раз он использовал мягкую многохвостую плеть. Болезненным был только первый удар — Эритар специально протянул сильно. Беатрис прошипела, выдыхая боль, и дернулась в сторону. Скованные руки и ноги давали ей слишком много свободы. Может быть, она не могла встать и убежать, но пытаться уворачиваться от ударов получалось. Это было плохо — он мог попасть куда угодно.

Но следующие удары шли мерно и ласкающе. Ощущения захватывали. Беатрис наслаждалась тем, что стоит на коленях, которые уже начали ныть, что при каждом ударе руки натягивают цепь и звон отзывается в ее сознании уколами возбуждения.

Плеть ходила по плечам, проходилась жаркими поцелуями про груди, ложилась на верхнюю часть спины. Девушка вздрагивала, тихо вскрикивала, не смела оторвать взгляд от пола.

— Совсем не больно, да, котенок? — спросил он.

Беатрис поняла к чему вопрос и попыталась приготовиться к тому, к чему нельзя было быть готовой.

— Не надо, — возразила она.

— Не надо что? — поинтересовался Эритар, делая замах и опуская плеть на верхнюю часть ее спины.