Так и шли… Снега уже растаяли, и по промоине лился только едва заметный ручеёк. Мы беспрепятственно спустились вниз, в распадок между возвышенностей. Там как раз начинала пробиваться молодая поросль чего-то, очень похожего на земные папоротники.

Перед подъёмом нам пришлось сделать привал. Уставшие люди, обвешанные авоськами-шопперами и рюкзаками, опускались на землю кто где мог. Но когда через полчаса Сочинец приказал выдвигаться, никто не стал канючить и жаловаться. Все поднялись и снова двинулись в путь.

— Вано! — подозвал меня Сочинец. — Зверюгам сможешь объяснить, как в обход зайти в тыл пришлым?

— Ну, как сказать.

.. Есть шансы… — неуверенно подтвердил я.

— Тогда объясни. И скажи: пусть не высовываются, пока сигнал не подашь! — попросил военный.

Я подозвал к себе питомцев и долго объяснял им, как в обход дойти до Алтаря, чтобы выйти в тыл гостям. Вроде бы меня поняли.

А затем пришлось объяснять, что значит по сигналу выйти из леса.

А потом ещё долго доносить мысль, что кусать надо не всех подряд — а только тех, на кого я укажу."

"К концу этих объяснений у меня трещала голова, но шрамированный вроде бы всё понял.

И, коротко тявкнув, увёл сестёр в лес.

На месте посёлка соседей было пусто. Только голые тела виднелись в отдалении, но никто не стал к ним подходить. Взять там было нечего, а любоваться на трупы — так себе занятие.

Поэтому наш отряд прошёл мимо. И взял левее — туда, где был самый удобный подъём к Алтарю Вознаграждения.

На краю обрыва мелькнула фигурка. Видимо, там у пришлых стоял дозорный, который побежал предупредить остальных.

Сочинец его тоже увидел, но никак не отреагировал. Он спокойно вёл отряд дальше, как ни в чём не бывало.

Мы добрались до подъёма и вышли на самую вершину плоскогорья, где и стоял Алтарь…

И вот тут я понял, что имела в виду Кострома, говоря, что наш противник вряд ли заметно отличается от нас самих. Да, новые соседи уже успели закупиться на Алтаре: кто куртку, кто обувь, кто штаны… Но чем ближе мы подходили, тем понятнее было: против нас выступают измученные и уставшие обычные люди.

Да и как выступают… Основная масса «врагов» просто сбилась в кучу, явно не собираясь ни с кем драться. Вооружение у них, кстати, не особо отличалось от нашего: камни и палки двух видов («типа-дубина» и «типа-копьё»).

В этой толпе наших близнецов-оборванцев было много женщин. А ещё совсем забитых мужчин, которые и мужчин-то уже мало напоминали. Таких бы на пару недель в лечебницу соответствующего профиля. Или к психотерапевту на пару сотен сеансов.

Нет, мелькали среди них и суровые морды с огнём в глазах. Вот они явно собирались отбиваться, но таких было немного — причём обоего пола. И все уже стояли в первых рядах.

Выделялся на фоне этой толпы лишь отряд из семерых человек.