Многим из нас, ещё не растерявшим налёт цивилизованности, было непривычно делать свои делишки на живое существо. А вдруг оно обидится и скинет нас? К счастью, у нас был пример предыдущих обитателей, которые не стеснялись обгаживать собственный шагающий дом.

Однако все наши проблемы удалось решить легко и быстро. Починить снаряжение мы смогли за полдня, а делать новое — было особого не из чего. Костёр разожгли, место для туалета организовали. И всё… Что делать дальше — никто не знал!..

Ещё целый день мы просто наслаждались покоем. После изматывающей гонки с бестиями, нескольких кровопролитных боёв, потерь среди товарищей — всем нужен был отдых. Но и тут нас хватило ещё на день.

А потом оставалось только смотреть на окружающий пейзаж… И скучать! Скучать отчаянно, тоскливо и безысходно. Потому что и пейзаж вокруг был такой же: тоскливый, непримечательный и скучный.

Оставалось только завидовать нашему транспорту. Уж кто-то, а гигантская форма жизни совсем не скучала в пути!.. Она вообще бессовестно спала на ходу. Единственные периоды активности у неё были связаны с приёмом пищи. А всё остальное время животное даже не открывало глаз, переставляя ноги на чистом автоматизме.

Мы бы тоже на ходу подремали, но и так успели выспаться по два раза. А те, у кого, как и у меня, имелись спальники — ещё и с относительным комфортом. Я уже начинал скучать по временам, когда у нас были скандалы, интриги и делёж власти… Хотя это, конечно, не означало, что я вправду хотел их возвращения — нет-нет, да ну нафиг!..

Просто тогда не было скучно! А тут у нас был чуть покатый участок спины размером с пару теннисных кортов, двадцать четыре гнезда, которые мы аккуратно сдвинули в сторонку, один костёр — и всё…

Впрочем, большинство из нас такое положение дел устраивало. Это я куда-то рвался, пытался что-то мастерить… А многие мои спутники спокойно сидели весь день, прерываясь только на разговоры и на то, чтобы позевать во весь рот. Их, кажется, это овощное существование нисколько не утомляло. Завидую даже немного!..

На двадцать седьмой день мы преодолели последние знакомые места. Да и те были знакомы только Пилигриму. Отсюда он, как выяснилось, начинал свой путь…

— Вон там над обрывом, видишь? — подойдя к Насте и Мише, Пилигрим присел рядом. — Куча камней, а сверху кусок известняка, похожий на клык…

— Да… — Настя прищурилась, разглядывая указанную точку.

— Там я похоронил твою маму.

— Жаль, я не смогу сюда вернуться и побывать на её могиле, — вздохнула девушка.

— Может, и не сможешь, — кивнул Пилигрим, поднимаясь. — А может, и сможешь. Пусть не сразу, но когда-нибудь...

— А где был ваш посёлок? — спросил я, оглядывая окрестности.

— Вон там! — Пилигрим указал куда-то вперёд. — Отсюда не видно за пригорком.