Но видать напиток ему совершенно не понравился, и он, быстро сглотнув, схватил стоящий рядом бокал с соком.

— Как вы можете это пить? — воскликнул он. — Оно же не вкусное!

— Что не вкусное? — спросила не вовремя зашедшая мама. Она довольно быстро поняла в чём дело, посмотрела на Григория, который не стал разыгрывать из себя героя и показал в мою сторону.

— Ярар, объяснись! — сердитым голосом воскликнула она.

— Накрой нас пологом, — попросил я, чтобы никто не слышал моих слов. Эмери почти сразу взмахнула рукой и нас накрыл воздушный барьер.

— Можешь говорить, — сказала Эмери.

— Мам, мне было проще дать ему попробовать, чтобы он отстал. И я не хотел, чтобы он завидовал. Разрешив ему попробовать вино, я рассчитывал, что Тима подсознательно будет благодарен мне. Заметь, на ужине в честь нашего возвращения, я специально отказался от второго бокала и это не потому что я не хотел. Нееет, я так поступил, потому что заметил зависть в его глазах. Брат начинает ревновать тебя ко мне. И хоть я скоро уеду, но я не хотел, чтобы это чувство в нём оставалось.

Сказав это, я стал ждать слов матери.

— Знаешь, я не стану тебя наказывать.

Хотя очень хочется! Однако, я не могу сказать, что ты совсем уж не прав. Но, прошу тебя, сын, впредь так не поступай.

Я кивнул, после чего мама сняла «полог», и я, сделав виноватое лицо, сел за стол.

Через пару минут двери открылись, и слуга провозгласил.

— Элин, баронесса из рода Дель, со своей подругой, баронессой Балакиной.

Первой поднялась из-за стола мама, тем самым подав пример нам. Я посмотрел в сторону входа, где, застыв, стояла Элин. По-видимому, она никак не ожидала такого приёма. Застывшую подругу подхватила Ерби, и они наконец-то вошли.

— Рада приветствовать в своём доме, — начала говорить Эмери, — дочь из рода Дель. Пусть ветви вашего рода никогда не увядают и всегда стремятся к свету.

Ерби пришлось немного растормошить подругу, которая совсем растерялась.

— Да прольётся свет на наши рода, — словно механическим голосом, окончила церемониальную фразу Элин.

Почти сразу Зес и Григорий подхватили дам, после чего помогли им занять места за столом.

Элин посадили прямо напротив меня и матери. Было видно, что она немного нервничает. Как только все сели, начали подходить слуги, подавая горячую еду, от которой пахло очень аппетитно.

— Элин, простите, могу я к Вам так обращаться?

— Разумеется можете, княжна, — ответила она.

— Тогда и я настаиваю, чтобы ты ко мне обращалась — Эмери, и никак иначе.

Мама хотела что-то ещё сказать, но я её перебил.

— Может подымем уже бокалы за встречу? — спросил я у присутствующих.

Зес и Григорий проявили солидарность со мной и прокричали: «За встречу!». Когда бокалы отзвенели, я внёс предложение.

— Давайте забудем между нами об этикете.