Конечно я исцелил их, но, как я понял, никто из них не понял причины моего недовольства: «Ведь все болеют от этой болезни при дальних походах. И кому-то везёт, и он выживает, а кому-то нет. Судьба такая.» — отвечали они.

И сделать я ничего не мог. Старослужащие знали, что нужно пить только кипяченную воду, что нужно мыть руки и посуду после еды. Но молодым воинам разве это объяснишь? У них всё построено на русском «авось». Авось ничего со мной не будет, если сделаю пару глотков воды. Я аккуратно поем, и не буду лезть руками в еду, и так далее.

В итоге, я в очередной раз убедился, что пока человек не получит образование, пока не появятся квалифицированные сотрудники, которые смогут объяснить приходящим больным чем вызвано, то или иное заболевание, ничего не изменить.

— Ярар, ты только начал строить город, — произнёс Герек, выслушав мои мысли, — и мы ещё даже не достроили здание, в котором будем учить те самые квалифицированные кадры, о которых ты говоришь. Нужно время. Просто смирись с этим. Всех не спасти. Ты и так многое делаешь.

Так мы и ехали с Гереком и Корфом обсуждая, что нужно переделать или создать с нуля.

Правда Корф по большей части говорил о том, как он собирается усовершенствовать маленькие бомбы. Это навело меня на мысль передать ему пистолет, обнаруженный в подземной лаборатории.

— И что это? — спросил он.

— В этом и предстоит тебе разобраться. Судя по описанию ученного, этот пистолет мог пробить стихийный щит мага в ранге мастера.

— С трудом верится, — крутя необычный предмет в руках, ответил Владимир.

Наблюдая за ним, мне в голову пришла потрясающая идея.

— А что если сделать пули с оболочкой из метеоритного железа! Или даже не так, создадим капсюль из метеоритного железа, в котором будет находиться фосфор и порох с кровью.

И тогда у нас получится дальнобойное и убойное оружие против магов.

Корф, слушавший каждое слово, что я говорил, начал расплываться в блаженной улыбке на лице. Мы начали с жаром обсуждать нашу идею, записывая, что нам может пригодиться для её воплощения.

Спустя полторы недели я предложил Эмери скакать быстрее домой. Плестись в колоне было ужасно скучно, и я считал, что теряю время.

Ведь при такой скорости, мы будем дома только через четыре недели.

Моим главным доводом было то, что у меня строится город, и плюс ко всему через два месяца я должен быть в столице, чтобы сдавать экзамен для поступления в академию.

Серека уговаривали мы совсем недолго. Мне показалось, что он и сам хотел бы быстрее вернуться домой, но оставить воинов без командования не мог."

"На следующий день я, Эмери и Зес отделились от колонны воинов и на большой скорости помчались в сторону дома.