— Это… это что?

Ошарашено хлопаю ресницами, когда Артём вносит несколько огромных пакетов.

— Это ужин и, надеюсь, завтрашний обед. Мяса нормального у вас не нашел, Костян привезет.

— Но…

— Иди сюда, малышка моя.

И так я в ступоре нахожусь, подходит сам.

— Посмотри на меня.

Поднимаю голову и замираю.

— Я твой мужчина. Ну практически твой, формальности опустим пока. И главная обязанность мужчины в чём?

— В чём? Любить свою женщину?

— Любить — это призвание. А обязанность — защищать и обеспечивать. Я не дурак, и прекрасно догадался, что ты собралась в магазин без меня.

В следующий раз отворачивайся, когда решишь схитрить. На лице всё написано.

— Ты меня ругаешь что ли?

— Я за тебя переживаю что ли. — Ещё и дразнится! — Иди готовь ужин, женщина ты моя.

***

Уже стемнело, подружки и Константина всё нет и нет, и я начинаю переживать. Огонь весело играет за стеклом камина. Мы уже поужинали и теперь пьём чай, сидя на диване. Тёма прислонился к спинке, а меня прижал к своей груди. Может быть, это не очень удобно, зато безумно приятно.

— Не дергайся так. Едут они.

— Так долго.

— Ну, может, кофе пили.

— Оля не пьет кофе.

— Малышкааааа, напомнить, что ты тоже не пьешь?

Стремительно краснею от сегодняшних воспоминаний. Наши поцелуи со вкусом капучино, горячие руки парня на моих плечах…

— Ты думаешь, они это… ну… тоже?

— Остановились поцеловаться? Я надеюсь на это, моя хорошая.

— Почему? За друга переживаешь?

— Неа. За себя радуюсь?

— Эм. А как их поцелуи тебя могут обрадовать?

— Сейчас покажу."

"Мгновение — и моя кружка отставлена на пол. Второе — и я уже повернута лицом к Артёму. Ещё и… его губы встречаются с моими.

Дыхание сразу же перехватывает.

Тёма целует осторожно, медленно ведет свои ласки. Я прикрываю глаза, наблюдая за ним из—под ресниц. Глаза парня темнеют и становятся цвета космоса. Этот оттенок сводит с ума.

Рука на затылке освобождает волосы от резинки и рассыпает локоны по плечам. Раньше я думала, что они некрасивые, но Миронов умеет убеждать. Он и сейчас… убеждает…

Поцелуй становится глубже, а сильные руки притягивают меня к стальному телу. Парень напряжен, это ощущается, стоит мне только прикоснуться раскрытой ладонью к его груди.

Сердце заходится в бешеном ритме в унисон с моим.

— Малышка, если будет слишком, притормози меня.

Артём шепчет непонятную фразу, но я нахожу в себе силы только еле заметно кивнуть.

Мужская ладонь пробирается под свитерок и ведет по позвонкам. Я напрягаюсь и не на шутку пугаюсь. Нет—нет—нет. Я…

— Тссс, дальше мы не зайдем, я тебе обещаю. Веришь мне?

И смотрит так, будто от моего ответа зависит вся его жизнь.

— Верю, — выдыхаю в губы.

— Верь. Только мне верь, малышка.