Не то, что покупка новой блузки очень сильно ударит по нашим запасам, ведь я покупала в бюджетном магазине, а потом самостоятельно довела до ума, чтобы вещь выглядела купленной в бутике. Спасибо нашей соседке, научившей в свое время грамотно обходиться иголкой, ниткой и швейной машинкой. Но мы старательно копим на ремонт, потому что мебель и обои не обновлялись со времен, пока жив был папа.

— Сейчас, дедуль. — Чмокаю морщинистую щеку и бегу переодеваться. Спасибо надо сказать, что не краской или чем—то едким облили. А грязь… блузку отстираю, а они вот пусть попробуют от своей отмыться…

Чаепитие затягивается до вечера, пока за мной не заходят бывшие одноклассники. Всего день не виделись, а я уже соскучилась.

Подробно рассказываю про первый день и неприятное знакомство. Про блузку тоже упоминаю. Ей, кстати, повезло. Сияет чистотой.

— Лий, ты же не будешь это терпеть? — Даша спрашивает, кажется, третий или четвертый раз.

— Издеваться над собой я точно не позволю.

— Есть план?

— Нет. Но надо подумать.

К мозговому штурму присоединяется Семен — верный паж Дашки и наш общий друг по совместительству. Видный и красивый парень, которого подруга в упор не замечает. А он только вздыхает, хотя за ней хвостиком.

Утром в лицей прихожу одной из последних. Издалека замечаю фигурку Оли.

— Ты меня ждешь?

— Жду, ага. Вместе не так страшно идти. Надо мной тоже издевались, но до луж дело не доходило. — Тут она замечает предмет в моей руке. — Не выспалась?

— Ага, — отвечаю в тон Ольге.

Быстрым шагом идем к спортзалу. Сегодня первым уроком физкультура.

— Черт. Еще только утро, а настроение уже на нуле. — Оля незаметно кивает на сладкую парочку, стоящую в коридоре.

Поза неизменна: руки Мирона в карманах, руки Алины на его шее. Она что—то весело ему говорит, улыбаясь во все тридцать два норма. Прекрасная встреча.

Медленно подходим, чтобы пройти в раздевалку. Стакан с холодным кофе в моей руке взлетает вверх, окатывая коричневой жидкостью майку Мирона и белую футболку его девушки.

— Согласно Конституции нашей страны, права и свобода граждан равны. Вот теперь все точно на своих местах.

3.

Оля дергает, чтобы быстрее убраться из коридора. Но я иду, чеканя шаг. Пусть кошка верещит сколько угодно. Унижать себя не позволю.

В спину раздаются смешки, и даже аплодисменты. Видимо, Алина успела достать многих. Удивлена, что Миронов не бросился убивать, защищая свою белобрысую. Тем спокойнее. Может, поймет и отстанет.

— Лий, давай же скорее. — Оля тянет за рукав, постоянно оглядываясь.

Мы уже заходим в раздевалку и закрываем двери. Можно выдохнуть. Новой знакомой волнения не показываю, но, если честно, внутри меня трясет. Все—таки подобный поступок мне несвойственен.

— Опаздываем!

Я и сама вижу.