Ну хоть один раз она может собраться вовремя? И почему я до сих пор ведусь на это, если мы даже не полноценная пара?

Долбаный джентльмен, который сидит внутри.

На парковке уже стоит Дан в компании двух одноклассниц. Алина расцеловывает подруг, и вместе шагаем в альма—матер. Последний год учимся. В воротах стоит… да ладно? Золотая девочка. И любуется… любуется?!... створками? Я даже сам притормаживаю, чтобы рассмотреть, что ее заинтересовало.

— Посторонись, пугало. Встала на проходе.

Девчонка отскакивает, бормоча извинения. А я оборачиваюсь, пытаясь все—таки рассмотреть цвет глаз.

— Хорошенькая, — Богдан пихает локтем. — Интересно, в каком классе эта прелесть?

— Сейчас узнаем. — Показываю на квадраты с классами, где мы должны построиться.

Но вопреки логике девочка проходит в здание и, сколько не высматриваю, на местном плацдарме не появляется.

Зато Алина находит ее безошибочно, цепляя блокнот, в котором златовласка что—то вдумчиво черкает. Лютова бросает вещицу, специально наступая каблуком. Мы стоим дальше и слова не разобрать.

— Я так понимаю, это и есть та отличница, которой наша звезда заочно проиграла? — Костян внимательно следит за моей реакцией, а я за лицом девчонки.

— Видимо, да.

— Девочка красотка. Мелковата только. Но ее это не портит. А. дружище?

— Что? Нет. Не знаю. Терпеть не могу гномов.

— Ну—ну.

Тем временем Лютова тащит блокнот к нам, громко вереща, что там нет ничего интересного. Ведет себя как откровенная стерва. Хотя почему «как»? Ее стервозность точно раньше нее родилась.

Пора вмешаться или посмотреть, как девочка с запахом ванили будет вести себя дальше? Чем ближе она подходит, тем чаще, мне кажется, я вдыхаю кислород. Тупость какая—то: нюхать другого человека. Но я сейчас готов быть тупым. Только бы еще немножко вдохнуть. А том сразу стану нормальным. Честно—честно.

Лютова глумится, поднимая альбом над головой. Девчонке даже в прыжке не достать. Улыбаюсь, смотря на забавно сжатые кулачки и сердито поджатые губы. Не над ней смеюсь, а… а хрен его знает, над чем.

Косте надоедает наблюдать за цирком, и он отбирает альбомчик, протягивая новенькой:

— Не теряй больше, малышка.

Говорит ей, а смотрит мне в глаза. Пока отвечаю ему вопросительным взглядом, Лютова с Даном наезжают на Костяна. Он не обращает никакого внимания, продолжая гипнотизировать. Наконец, что—то разглядев (самому хотелось бы знать, что?) друг кивает и заходит в класс.

Когда классуха задерживает новенькую у доски, напрягаюсь, буквально пожирая ее глазами. Охренеть. Даже уродская местная форма ее не портит. Раньше как—то не было возможности рассмотреть. Но глаза… я хочу видеть эти глаза! А она, как назло, боком встала и о чем—то беседует с Мариной. Анатольевной в смысле.