Всё это время я фантомно нахожусь рядом с Жемчужной. Пытаюсь понять, где она. В том, что произошло нечто из ряда вон, я уже не сомневаюсь.

Аэропорт. Регистрация на рейс. Олеся прижимает к глазам платочек и по очереди целует нас. Выныриваю из тумана и впервые за этот день позволяю себе эмоцию — удивление.

— Аааа, Олесь?

До хрена информативно спросил, конечно.

— У меня здесь тетка живёт. Я с ней договаривалась, поэтому прилечу во вторник. Пиши мне, Ромео. И удачи тебе.

Олеся толкает своим кулачком в грудь, а я улыбаюсь. Удача мне точно понадобится.

Полёт помню плохо. Отец пытается подробнее выяснить вчерашнее. Появление Лютовой не прошло мимо него. Куда она делась после перфоманса в номере, не имею понятия.

— Ладно. Не паникуй раньше времени. Найдется. Может, какие-то дальние родственники есть, и они к ним уехали.

Я ни про кого, кроме дела не слышал.

— Мать.

— Поясни?

— У нее есть мать. Ну то есть та, кто её родила. Лию она бросила в роддоме, но…

Черт, может, объявилась эта кукушка? Или что-то случилось с ней? Но почему, почему молчит телефон?

Кроме тех двух звонков никаких больше вестей. Сука Алина!

— Успокойся. Надо хорошенько расспросить твою одноклассницу. Почему она оказалась рядом и как узнала, где именно ты.

Узнать где не было проблемой. Я выкладывал в профиль фото с трени. По включённой геолокации и детсадовец бы вычислил. А вот КАК? Вопрос до сих пор открыт.

Остаток полета сижу с закрытыми глазами. Усталость накатывает такая, что начинает мутить. Адекватно понимаю, что в ближайшие сутки будет не до сна, поэтому пытаюсь рационально использовать время.

По прилёту берём такси. Отец садится вперед и уточняет адрес дома Кнопки. Сначала поедем к ней. Если понадобится, пройду по всем соседям. На лавке всегда сидят любопытные бабульки, с которыми я умудрился подружиться с подачи Лии.

Ливень как нельзя кстати подчеркивает мое душевное состояние. Дворники тачки работают в лихорадочном режиме. Мы несемся вперед, разрезая эту водную стену, а мне кажется, что ползем со скоростью черепахи.

Достаю телефон, и в который уже раз тщетно набираю номер своей малышки.

Слушаю гудки, поэтому пропускаю крик отца, визг тормозов, звук разбитого стекла.

И только адская боль в груди на секунду пронзает, включая сознание. Из последних сил сжимаю в руках трубку и падаю в темноту.

35.1.

Лия. Пятница.

Уроки еле-еле высиживаю. Настроение приподнятое, я вся в предвкушении. Хотя, конечно, вчерашнее происшествие с деревом огорчило. Но это же поправимо? И это… это ничего плохого не значит?

Олька подкалывает меня каждую перемену. Конечно. Её — то верный рыцарь ни на секунду не отходит. Это поразительно на самом деле: видеть, как меняется отношение людей. Замкнутый и серьезный Федоров становится пушистым котиком.