— Жги!

Мяч в руках, я наверху и… Да!!!

— Красотка!

Максим, смеясь, подкидывает меня выше и ловит.

— Поставь на пол, я не ребенок, — цежу сквозь зубы. А он хохочет, запрокидывая голову."

"— Ты просто не понимаешь, что сделала. Мирон за последние полгода ни разу не проигрывал. Ты нажила себе врага, малышка Лия.

Тоже мне, открыл Америку. Судя по всему, я его нажила в тот день, когда помешала дылде Алине пройти в ворота школы. А если мой бросок действительно помог проигрышу этого сноба… я только рада!

— Офигеть. Просто офигеть! Всего пара дней, а ты уже успела познакомиться с самим Горецким, облить Миронова и стать причиной ненависти Лютовой. Так и хочется сказать: как скучно я живу.

— Оно само получилось. Я их никого не трогала. И Макс ко мне первый подошел.

— Я думаю, неспроста.

— В смысле?

— Ну, она наверняка видел утреннее шоу, а если они с Мироном враги намбер ван, то логично познакомиться с тобой.

— Если честно, не вижу логики. Пойдем лучше в душ, а то я вся мокрая. Здесь как, очередь занимают, или какой принцип действия?

— По очереди. Предлагаю идти одна за одной. От наших змей чего угодно можно ждать.

— Фильмов американских насмотрелись? — Мне становится смешно. Ну не закроют же меня в душе, как в триллерах и ужастиках?

— Зря смеешься. Говорят, пару девчонок вынудили уйти из школы, заперев голышом в душевой. Так что… — Оля выразительно вращает глазами, а я осматриваюсь. Капец! Они тут на всю голову что ли отбитые?

Хотя вчерашняя выходка и моя сегодняшняя… Стоп. Я просто обозначила свои границы.

— Еще начало дня только, а я уже устала. — Оля стонет на второй перемене, растирая плечи.

— Чем ты таким занималась? Вроде на разминке особо не напрягалась?

Хмурю лоб, пытаясь вспомнить, а делала ли она хоть какие—то упражнения? Про себя помню, что нет. Но у нас с дедулей каждое утро зарядка. Ему для сердца полезно, а я за компанию.

— Да вчера весь вечер помогала матери вешать шторы. Руки болят. Во всех семьях мужики этим занимаются, а у нас я. Вот у тебя дома кто занавески крепит?

— Я, — пожимаю плечами. А кто еще—то? — Стираю и глажу тоже я.

— Жееесть. А мама совсем что ли не помогает? Моя хотя бы гладит сама.

— Оль, я бы не хотела говорить о своей семье. Не то, чтобы я стеснялась, но… — Раздумываю, сказать или нет. Все равно, наверное, узнает, раз мы начали дружить. И лучше уж от меня. — Только ты никому, ладно?

Мы отходим к колонне, которая делит рекреацию на несколько зон.

— У меня нет родителей, я живу с дедушкой.

— Ой, Лий, прости. — Ольга прикрывает рот ладошкой, с испугом смотря на меня.

— Ничего. Ты же не знала. И, к тому же, я привыкла уже. Так что со шторами? Повесила?

— Угу. Лияяя, — она трогает меня за плечо, — а ты… ну не скучаешь?

— Не знаю. Наверное, нет. Маму я не видела никогда, а папа… его давно нет.