Вытащил несколько отпечатанных листков из факс-аппарата, просмотрел лица, особенное внимание уделил фотографии молодого худощавого человека в очках, обведенной красной линией. Читать не стал, так как по-русски знал только два слова – Москва и «АКМ».

Затем вышел на балкон. Поискал взглядом начальника охраны, свое доверенное лицо во дворе, поманил пальцем. Когда тот вошел и выжидающе глянул, то владелец обширных территорий в этой стране, также и один из самых богатых людей во всей Африке, принялся ходить туда-сюда по спальным покоям, потирая руки в предвкушении скорых прибылей. Наконец, сформулировав, сообщил:

– Джонни, скоро в Луанду должны прилететь пятеро ученых из России, они летят сюда с научной экспедицией. Ты организуй им встречу в аэропорту, предоставь все необходимое, выдели охрану, проводников, носильщиков. И постарайся сделать так, чтобы эти ученые разбили свой лагерь где-нибудь поблизости отсюда.

Начальник охраны загнал брови на лоб:

– А что ученые тут забыли, господин Барон? Тут же стреляют…

– Делай, как я сказал, Джонни.

Доверенное лицо, по совместительству и начальник охраны, склонил голову в поклоне:

– Как прикажете, господин Барон.

– Да, и еще. – Барон, так его частенько все называют, взял отпечатанные листки бумаги, протянул: – Тут вся информация, не промахнешься, короче… Еще, как только устроишь их поблизости, убери с того района все патрули, пусть ученые думают, что в сельве никого нет, пусть спокойно работают, не отвлекаются на всякие мелочи.

– Как прикажете, господин Барон.

Хозяин вспомнил вчерашнее происшествие:

– И прекрати наконец пьянку среди своих подчиненных! Вчера какого черта стрельбу во дворе устроили? Какой урод из пулемета на крыше гвоздил?

Начальник охраны развел руками:

– Парни рвутся в бой, господин Барон. Уже месяц не было стычек с правительственными войсками. Засиделись…

– Будут вам стычки. Будут… Ладно, Джонни, можешь идти.

– Как прикажете, господин Барон.

* * *Русских всегда видно, в какой бы стране они ни находились. Особенно если эти русские прилетели в жаркую Африку из весенней слякотной России. Удивленно застывают на трапе самолета, озираются, разыскивая ставшую уже привычной грязь. Не видят ее, естественно, потом запоздало начинают осознавать, что тут и небо совсем другое, и ветер очень горячий, прохожие имеют другой цвет кожи, и зря столько одежды взяли, и вообще тут очень жарко. Благо хоть куртки сняли, не то веселая картина бы возникла. Мимо проходят местные, одетые, как на пляж, оглядываются недоуменно. Потом понимают, кто эти пятеро и отчего в свитерах и брюках.

Малышева первой скинула вязаный свитер, оставшись в блузке. Повернулась к отдувающемуся профессору Никонову.

– Жарковато, Петр Сергеевич.