Втайне мечтал стать профессором, а кто не мечтает, намеревался ходить с важным видом, ясен перец, с толстым животом и гонять аспирантов, как французских недобитков в памятную всему миру суровую русскую зиму восемьсот двенадцатого года. Известие об отправке в африканские джунгли ошарашило, в институте были и более примечательные личности, но тем не менее возражать не стал, прекрасно понимал, что второго шанса отличиться не представится и удача улыбается только тем, кто ее покрепче ухватит за хвост. К придиркам таможенника, – уже видел, как усатый общался с профессором и единственной женщиной в группе, – решил отнестись спокойно, опасаясь, что лишние действия с его стороны вызовут у таможенника какие-нибудь подозрения, кои не позволят вылететь из страны.

Поэтому заранее, без лишних слов, открыл свой чемодан и развернул его к офицеру; вот, мол, любуйся, усатый.

Тот естественно полюбовался:

– Тоже в Анголу?

– Да.

– И не страшно?

– А чего бояться? Насколько я знаю, в тех краях обязательно выделяют охрану и проводников. Да и какой толк местным бандитам нападать на ученых? Мы же не миллионеры и не противоборствующая сторона. Мы простые ученые.

– Ну как знаете, Александр Петрович.

– Я могу идти на посадку?

Таможенник кивнул, возвращая документы. Потом, глядя вслед, мысленно удивился такой беспечности соотечественников. Ангола – это не курорт, там либо сам убиваешь, либо тебя убивают. Третьего быть не может. А про местную охрану с проводниками можно сказать, что… в общем, лучше туда нос не совать.

– Иванов Игорь Васильевич?

– Ага.

Усы таможенника замерли, он задумался. Видел перед собой родственника Шварценеггера и точно такой же чемодан, как у первых трех. Не мог сопоставить увиденное. Никак не мог. С такой «рамой» и – ученый? Тут скорее на культуриста похож… а у тех, как известно, все мозги перетекли в мышцы. От природы таких мышц не бывает, значит, ученый из такого бугая никакой. Факт!

– Предъявите ваши личные вещи для досмотра, Игорь Васильевич.

Тот преспокойно раскрыл чемодан, развернул его, ожидал, когда злобствующий таможенник удовлетворит свое любопытство. В экспедицию попал совершенно случайно, вернее не случайно – подружка была дочерью ректора и вовремя встряхнула папашу – теперь он предвкушал отдых в джунглях, рассчитывал позагорать под африканским солнцем, там наверняка климат другой, не весенний, горилле рожу набить, а что касается работы над образцами – да когда она еще начнется? Неделя-две праздного безделья обеспечена. Московские холода доконали, хотелось поваляться под пальмой. Да и негритянки… негритянки давно уже волновали воображение, частенько являясь во снах.

Таможенник пробежался глазами по точно такому же набору вещей, как и у первых трех.