У Барона вон целая армия была, и его никто не защитил… Так что думай, студент, прежде чем пакостить.

Меньшиков отодвинулся от капитана. Все еще побаивался его. Поспешил заверить:

– Я… я никогда больше не возьмусь за формулу этого наркотика. Я даже из Москвы больше никуда не поеду, ни в какие джунгли, а все, что наработал, в институт передам. Пусть разрабатывают лекарства, так больше пользы.

Лавров понял, что тот говорит искренне. Спросил:

– А сам чем займешься?

Изобретатель пожал плечами:

– Не знаю… Уеду куда-нибудь. Тот, кто организовал всю эту поездку, наверняка не оставит меня в покое. Барона-то убили, а тех, кто в Москве, нет, и они про меня знают. Так что проще мне уехать из столицы. И подальше. За Урал куда-нибудь.

– Ну, этот вопрос, я думаю, как-то решится. – Батяня припомнил разговор с Семеновым и его слова насчет всех абонентов Барона. – Пока отсюда будем выбираться, почитай, всех злодеев уже на чистую воду должны вывести. И фирму подставную, и тех, кто организовал вашу поездку. Так что не переживай, все будет в порядке.

– Хотелось бы верить.

К Меньшикову обратилась Андронова:

– А как наркоту-то свою назвал? Ведь все гении как-то должны называть свои изобретения, плохие они или хорошие.

Меньшиков сунул окурок в рыхлую почву и, потупившись, ответил:

– Навеянный зной.

– Чего так?

– Наркоман говорил, что ему все время чудятся знойные миражи, пустыни, жаркие страны и все такое похожее. Я думал, врет, сам попробовал разок… оказалось, что говорил правду.

– И не побоялся своего изобретения?

– Должен же я был проверить?

Десантники покачали головами. Действительно, надо иметь особенное устройство мозга, как у всех великих ненормальных, чтобы на себе же опробовать свое изобретение, не опасаясь последствий. Обычным нормальным людям до такого не додуматься.

Лавров поглядел на четверых спящих вповалку: где бросили, там и остались. Перевел взгляд на зевнувшего Меньшикова. Потом на капитана со старлеем.

– Придется и нам отдохнуть несколько часов. Все равно этих не разбудить никак, не стоит и время терять. Я дежурю первые два часа. Потом ты, Антон. Наталья дежурит последней, заодно и умников будит.

* * *Ближе к полудню покой джунглей был нарушен. Едва ли не каждые полчаса в небе проносились вертолеты, судя по всему, местные власти основательно взялись за поиски. Десантники недобрыми взглядами следили за винтокрылыми машинами, не зная, что и думать. Попадать в ловушку не хотелось, да и с Москвой связываться опасно: могли перехватить сигнал и выйти на группу – итог встречи с превосходящими силами был понятен каждому, даже ученым.

Освобожденные наконец проснулись. То ли просто больше морально устали, чем физически, то ли свежий воздух помог быстрее восстановить силы.