Здесь у всех до единого игроков были свои аватары и подложные имена, а этот, нарушая все правила клуба, явился без обмундирования и прикрытия, бросая вызов никому конкретно и одновременно всем. Тут особо и мудрствовать не нужно было, зачем стрелок-легенда межгалактического масштаба приперся в закрытый снайперский клуб. Еще бы на лбу себе написал: «Кто на новенького?», ну, для особливо тупых. Да сразиться с ним здесь пожелает каждый.

— Слышь, пацан, — Стэнфорд небрежно развернулся, проехавшись по мне цепким профессиональным взглядом наводчика, и у меня возникло такое чувство, что меня основательно так взяли на мушку.

Холодный хоуч остановился на полпути к желудку и как-то неожиданно полез обратно.

Космический бог, это он мне?

— Это я тебя спрашиваю, — огорошил меня здоровяк, как только я стала вертеть головой по сторонам в попытке найти заинтересовавший его объект.

— Не рано, папочка, — собираясь грубо его отшить, буркнула я, и широкая ладонь Стэнфорда тут же заехала мне по затылку. Не больно, но неожиданно и как-то, прямо-таки скажем, отрезвляюще.

— Не хами, малой, — сверкнув белозубой улыбкой подмигнул мне мужчина, на мгновение лишив дара речи. — Когда папа Стэн спрашивает — отвечать надо коротко и по существу. Понял?

Да чего уж тут непонятного? Добро всегда побеждает зло — кто сильнее, тот и добрый. Второй раз огрести по шее мне не улыбалось.

— Понял.

— Ну и ладушки, — довольно вздохнул Стэнфорд. — Восемнадцать есть?

Застрелиться. Он издевается? Может, мне ему еще и документы показать?

— Есть, — выпустив взглядом исподлобья в наглого бугая серию коротких проникающих, рыкнула я.

— Пить эту дрянь будешь тогда, когда тебе исполнится двадцать один, — укокошил меня мой визави и будущий босс по совместительству. — Если здесь кто-нибудь еще раз нальет ему, я на ваше заведение сначала натравлю межгалактический контроль, а потом на фиг закрою.

У меня в словарном запасе неожиданно остались одни междометия и отборный межгалактический мат. Какого? Это вообще что еще за закидоны? А пушку в руках мне держать можно, или выбрось, детка, каку — она, оказывается, стреляет?

Сволочь-бармен услужливо осклабился, тут же отобрав у меня любимое пойло, а Стэнфорд, с мордой лица, на которой практически открытым текстом читалось «И Бог сказал: «Да убойтесь соблазна, дети мои, а то пристрелю.

— Налей ему и мне морковного сока, Саймон, — прочитав на бейджике имя бармена, пробасил Стэнфорд.

Я поперхнулась. А бармен еще и позеленел. Походу, морковного сока в ассортименте бара «Zооm» не водилось, но если бармен хотел жить (а я уверена, жить этот засранец хотел), то он просто обязан был что-то придумать.