В Петербурге 90 хозяев-мясопромышленников, которые забивают крупный рогатый скот, и 300 «бойцов» мелкого скота. Вместе они поставляют убоину в 1020 мясных лавок столицы. Это серьёзное дело с огромными оборотами всё базируется на Скотопригонном дворе. И люди здесь такие же серьёзные, со специфичными навыками. Башколом (так называется профессия) особым шестивершковым кинжалом убивает громадного черкасского быка с одного удара. Если такого артиста выгонят, дорога ему остаётся только одна — на отдалённые окраины Горячего поля.

Сразу от ворот бойни, через дорогу от Новодевичьего монастыря раскинулся без конца и края угрюмый пустырь.

Он покрыт холмиками и изрыт оврагами и канавам, а на юге, далеко за городом, порос лиственными рощами, окаймляющими топкие болота. Это и есть знаменитое, овеянное зловещими легендами Горячее поле. Оно охватывает с трёх сторон Митрофаньевское кладбище, перекидывается через вонючий Лиговский канал и тянется ещё на много вёрст вдоль Московского шоссе. С запада поле подбирается к трущобам Нарвской заставы и к Путиловским заводам. Часть его занята свалкой, и это привлекает сюда людей дна. С весны до осени копошатся они в отбросах, разыскивая как съедобные припасы (состоящие, разумеется, из объедков), так и выброшенные вещи, пригодные для продажи тряпичнику.

Остальная часть Горячего поля зимой пустует. Лишь в самой глубине его, между Автово и Средней Рогаткой, в лесистых оврагах скрываются добротные землянки. Они приспособлены для жизни в любой мороз, снабжены очагами и печками и хорошо замаскированы. В землянках скрываются наиболее опасные преступники столицы, те, кому нельзя соваться ни в «Вяземскую лавру», ни в Гавань.

Это мастера «мокрых дел», убийцы-гайменники, многие из которых бежали с каторги или годами находятся в розыске. Как стемнеет, они выходят на Московское шоссе, где их уже ожидают «чёрные извозчики». Все — испытанные в деле, проверенные люди, очень необходимые в кровавом ремесле громил: сами не режут, не душат, но возят и укрывают. И полиции не сдают. На этих экипажах шайки убийц разъезжают по ночному Петербургу и выискивают себе добычу. Они стоят и наблюдают на выезде из кафе-шантанов (таких, как «Орфеум» и «Олимпия») и загородных трактиров («Самарканд» или «Красный кабачок»). Могут налететь на одиночного путника в Гривцовом переулке, или захватить «ваньку» вместе с пассажирами на Семёновском плацу. Ломают кассы и режут сторожей в лавках на окраинах. Грабят указанные особыми наводчиками богатые квартиры, не церемонясь с их обитателями. Если возможно, тела жертв пытаются скрыть. Те же подручные извозчики отвозят трупы на Обводный канал или к Глухому озеру и помогают спустить их там под лёд.