В полуторамиллионном Париже количество всех арестованных и задержанных не превышает 35 000 человек! Однако наши ужасающие полтораста тысяч не дают ещё полной картины. В них отсутствуют арестованные военнослужащие, а также сидельцы долговой тюрьмы. Между тем, гарнизон столицы, вместе с военно-учебными заведениями, насчитывает 80 000 штыков и сабель. По косвенным сведениям, каждый десятый из служивых в течение года оказывается за решёткой. А с добавкой осуждённых к наказанию мировыми судьями (за мелкие преступления) жертвой Фемиды ежегодно оказывается — страшно выговорить — каждый четвёртый петербуржец.

Никто не знает, сколько среди этой армии нарушителей подлинных, закоренелых злодеев. В алфавитных списках сыскного отделения числится чуть более 50 000 человек, и каждый год эта цифра прирастает. Например, убийств за последние двадцать лет стало больше вдвое, грабежей — втрое. Столичный люд всё меньше боится даже Бога: самоубийства — страшный грех! — стали случаться вчетверо чаще.

«География зла» в Петербурге имеет свои чётко очерченные оазисы. В полицейском отношении город разделён на 12 частей, 38 участков и 93 околотка.

Части объединяются в три отдела, каждый под командой полицмейстера; последние подчиняются непосредственно градоначальнику. Все они очень разные: от аристократических Адмиралтейской и Литейной до плебейской Спасской части, в которой в одной совершается треть (!) столичных преступлений."

"Самое жуткое место в городе находится именно здесь — это печально известный «Малинник». Так называется обычный на вид трёхэтажный, жёлтого окраса дом на Сенной площади позади гауптвахты. Находясь между Конным и Спасским переулками, дом этот (имеющий почтовый нумер 3) отлично знаком полиции уже не один десяток лет.

В первом его этаже помещаются мучной лабаз купца Гусарского, питейное заведение Константинова и мелочная лавка. Весь второй этаж занят трактиром Петровой (кстати, дочерью действительного статского советника), личностью весьма знаменитой среди бродяжно-уголовного мира столицы. Подлинным же хозяином заведения во втором этаже, именуемого, как и весь дом, «Малинником», является Иван Струев, но он здесь никогда не появляется. Дважды высылаемый из Петербурга на трёхлетние сроки за тёмные свои дела, этот старый выжига записался в купцы и обставился посредниками, почему сделался недосягаем для полиции.

Третий этаж здания и дворовые флигели поделены общим счётом на 14 квартир, в каждой из которых помещается свой отдельный публичный дом. Распутные женщины из этих конур относятся к числу наиболее дешёвых в городе. Ниже их стоят только жительницы подвалов Таирова переулка, да совсем пропащие сильфиды Гавани.