Прием отложился на неопределенное время, потому что я даже не могла приехать в магазин, чтобы выбрать цветы, а удаленно не хотела. Да и настроения для собрания высшего общества, откровенно говоря, не было никакого.

Зато Игнат приходил ко мне каждый вечер. И я терялась, пытаясь понять, хорошо это или плохо.

Вчера он молча вошел в спальню, когда я уже читала перед сном. Игнат присел на край кровати с моей стороны. Он был в одном полотенце на бедрах, но я старалась игнорировать этот факт.

– «Над пропастью во ржи», ― прочитал он вслух название книги, я никак не прокомментировала, пытаясь сосредоточиться на скачущих буквах.

― Нравится книга?

Я посмотрела на него над книгой. Взгляд Игната был серьезным, но спокойным. А еще он, похоже, был уставшим.

– Нравится, ― ответила я.

– Амалия, мне не нравится то, что между нами происходит.

Я со вздохом закрыла книгу и отложила ее на тумбочку.

– А мне не нравится, когда за меня принимают решение, рожать мне или нет.

– Я тебе уже говорил: твой обман подорвал мое доверие.

– Почему ты… ― я так хотела расспросить его о многом, но ответит ли он на мои вопросы? ― Почему ты даже не пытаешься понравиться мне?

– Я тебе не нравлюсь?

– Таким холодным, каким ты иногда бываешь, ― нет.

– Это то, какой я есть.

Я покачала головой.

– Нет. Ты совсем другой, Игнат. Ты не холодный и не бездушный. Почему бы со мной тебе не быть самим собой? Мы же за закрытой дверью. ― Я села и протянула руку, чтобы погладить его по выбритой щеке. ― Со мной тебе не нужна маска. Я приму тебя всяким. Но ты должен открыться мне.

– А ты, Амалия?

– А что я?

– Ты открыта со мной?

Я понимала, что он говорил о таблетках.

– Противозачаточные ― это была единственная ложь между нами, Игнат.

Я скрывала это, потому что… ― Моя рука упала на одеяло. ― Потому что не знала тебя. Я не боюсь рожать от тебя. Я хочу, чтобы у нас были дети, я безумно люблю их. Но еще я хочу любить тебя. Понимаешь? Хочу, чтобы дети родились, купаясь в этом чувстве.

– Это все романтическая чушь.

Я подскочила и встала на колени на кровати.

– Нет-нет, это не чушь! ― с горячностью произнесла я. ― Чушь ― это отгораживаться от женщины, которую ты выбрал себе в жены. Или за тебя выбрали, неважно. Но ты связал свою жизнь с этой женщиной.

Ты все равно принял решение быть со мной, хотя наверняка у тебя была возможность отказаться. Просто впусти меня.

Я сама не заметила, как перебралась на колени Игната, и теперь мои ладони лежали на его щеках, а темный взгляд сверлил мое лицо.

– Я готова открыться. Я хочу родить малыша. Не просто стать мамой, а родить ребенка тебе. Но я прошу тебя: дай мне повод полюбить тебя.

– Почему это так важно? ― спросил он, слегка нахмурившись, словно действительно не понимал.

– Потому что… Мне не хватает любви.