Я с ужасом начала прикидывать варианты, куда могла подевать их, пока переворачивала ванную комнату вверх дном. Если Игнат их обнаружит, скандала не избежать. Я заглянула в каждый шкафчик, даже в тот, где хранились средства для уборки. Я его никогда не открывала, но мало ли, что могло мне прийти в сонную голову с утра. Таблеток нигде не было.

Я жевала губу, глядя на себя в зеркало. Я не могла спросить о них у экономки, и так было понятно, что она доложит Игнату. У Светы ― тоже, потому что никак не могла уловить ее связь с хозяином дома. У меня был единственный вариант: проснуться рано утром и поехать в аптеку за новыми таблетками.

Да, я могла сделать это, пока Игнат будет в спортзале, неподалеку от нас была аптека, которая открывалась в шесть утра. К счастью, я запомнила, на каком дне закончила прием.

Немного успокоившись, но все еще испытывая легкую тревогу от мыслей, что мои противозачаточные нашел кто-то из прислуги, я начала приводить себя в порядок. Со временем проблема с таблетками отошла на второй план, потому что меня охватило волнение от предстоящего события. Игнат предупредил, что вернется после ужина, у него была встреча с кем-то из деловых партнеров.

Так что у меня была масса времени на то, чтобы подготовиться.

Сегодня был день исполнения супружеского долга. Боже, я до сих пор кривилась от этой терминологии. Но в такие дни Игнат всегда приходил ко мне к восьми вечера, без опозданий. У меня было время, чтобы нанести макияж, завить волосы, надеть красивое белье, тонкое платье с запахом на завязках, которые облегчали избавление от одежды. Я обула туфли ― точно такие же, в каких занималась в школе танцев, ― но эти были уже более дорогими и стильными, серебристого цвета с прозрачным верхом.

Я придирчиво осмотрела себя в зеркале, поправила выбившуюся из общей прически прядь, и, довольная собой, прошла к комоду, чтобы настроить музыку. Я определенно была готова. И морально, и физически.

Я включила музыку, настроила свет. Немного подвигалась, чтобы прочувствовать атмосферу. Придирчиво осмотрела свою кровать, которая сегодня была застелена бордовым покрывалом, поправила кисточки на такого же цвета подушках, задернула шторы и еще немного потанцевала.

Потом, оставив музыку негромко играть, я зажгла свечи и еще немного приглушила свет, чтобы в комнате был приятный полумрак.

Я поймала себя на мысли, что внутри меня все трепетало в ожидании появления Игната. Я была к нему неравнодушна ― это факт, который я не собиралась скрывать ни от себя, ни от него. В последнее время он был более внимательным, мягким. По меркам Игната я бы даже могла сказать, что он был нежным со мной. И в постели, и в обыденных отношениях. Это удивляло, и я осознавала, что начала влюбляться в мужа. От этих мыслей во мне появлялась решительность.