Должны были ее выгнать в первую очередь. На адреналине я туго соображала, поэтому рявкнула, что бабы ему трусы стирают, а я ― секретарь директора. Потом он отпаивал меня водкой, которую я ненавижу. А на следующий день позвонил узнать, как у меня дела и поставить в известность, что забирает меня после работы на ужин. ― Ира рассмеялась. ― Он никогда не спрашивает. Всегда только ставит в известность, что будет дальше.

Я улыбалась, слушая ее. Ира сейчас выглядела такой счастливой.

– Знаешь, как хочется отдать контроль мужчине после того, как ты лет пять все тянешь на себе? Ну, и закрутилось у нас так, что я не успела и глазом моргнуть, как была втянута в головокружительный роман. Витя даже не замечал того, что я порхаю. Он улыбался, разделял мое настроение. И представляешь, ни разу не спросил, откуда цветы. А я специально таскала их домой, чтобы пробудить в нем ревность. До одного места.

– Почему ты не ушла от Вити к Паше?

Ира заняла свое место в кресле и слегка развела руками.

– Потому что дура, наверное. Витя стал что-то подозревать лишь недели три назад. Стал более внимательный, уделял больше времени. Снова стал таким, как был. Ну, и вчера я сказала Паше, что между нами все кончено. И вот… ― она показала на цветы. ― Некрасов пришел показать, кто тут папа. Снова не спросил меня. И знаешь, Ама, сегодня я приеду домой, соберу свои вещи и свалю в квартиру, на которую наконец насобирала денег и купила втайне от мужа. Оформила на свою маму, потому что у Виктора пронырливые родители. Из тех, кто не упустит шанса выехать в рай на чужом горбу. А их драгоценный сыночка пальцем о палец не ударил, чтобы купить эту гребаную однушку в жопе мира.

– Ты не к Паше собираешься уходить?

– Нет. Я собираюсь уйти от Вити. Я наконец хочу пожить для себя. Не оглядываться ни на чьи желания. Все ради себя любимой.

– А как же Паша?

Она снова рассмеялась.

– А Паша меня вряд ли отпустит. Да я и не буду сопротивляться. Пускай берет, ему я могу отдаться без страха, что завтра снова буду горбатиться на двух работах, чтобы создать комфорт мужчине.

– У вас с Витей нет детей?

– Бог миловал.

– Но ты хочешь?

– Может быть, в будущем. Пока я не готова. Мне всего лишь двадцать пять.

– А как ты стала директором школы танцев?

– Я работала здесь хореографом… до всего. Потом Паша настоял, чтобы я ушла с завода. Там много мутных дел велось, он узнавал. Сказал, что рано или поздно директора или пристрелят в родном кресле, и я поймаю пулю вместе с ним. Или посадят, и он потянет за собой половину состава. В общем, я вернулась сюда. Квартира уже была куплена, так что умирать на работе уже не нужно было. Пришла к бывшему директору проситься сюда снова. А она как раз собралась уходить на пенсию.