Потому что любовницу можно поставить на колени, и она отсосет, не задавая лишних вопросов. Любовницу можно трахнуть в задницу, и она будет согласна, и даже получит от этого удовольствие. С женой так не поступишь, потому что я слишком сильно уважаю ее, и у меня не повернется язык даже предложить ей такое. Но мечтать никто не запрещает.

И я мечтал. Смотрел, как Амалия извивается подо мной, и представлял себе, как вхожу в ее попку. Вспоминал, как она делала мне минет на островах. Как преданно и наивно смотрела на меня, как горели ее щеки, как она смущалась. Но не останавливалась ни на секунду. В ней горела жажда познания нового. Она только открывала свое тело, и мне доставляло удовольствие разделять это с ней. Единственное, что мешало мне в этом процессе, ― страх потерять свою независимость от мнения и настроения женщины.

Мы кончили одновременно. По моей спине прошла дрожь, когда я, пульсируя, изливался в лоно своей жены. Я чувствовал каждое сокращение ее внутренних мышц, и это не оставляло мне шанса на продолжение. Слишком сильно скучал по ней, что странно, но одновременно будоражит. Потому что я впервые испытывал такое чувство.

Я наклонился и поцеловал Амалию. Она улыбнулась.

Я стащил с ее головы наушники.

– Добрый вечер, ― поздоровалась она хриплым голосом.

– Добрый. Что ты делаешь на кухне?"

"– Пеку для тебя печенье. Мсье Ланье сказал, что ты любишь шоколадное с корицей и орехами, политое карамельным топпингом.

– И ты испекла его сама?

– Да. Для тебя.

В грудной клетке все сжалось и потянуло. Даже моя мать никогда не пекла для меня печенье. Этого не делал никто, кроме моего личного повара. Поддавшись порыву, я снова поцеловал жену.

– Тогда будем пить чай? ― спросил я, а она энергично кивнула, глядя на меня мерцающими глазами.

Нужно заканчивать нежности с ней. Я действительно становился зависим.

Глава 24

Этот завтрак я поглощала с таким аппетитом, какого уже давно не было.

– Как себя чувствуешь? ― спросил Игнат.

Я улыбнулась.

– Великолепно.

И это действительно было так. Накануне вечером мы занялись незабываемым сексом, после которого пили чай, и Игнат хвалил испеченное мной печенье. В своей отстраненной манере, но все же. Я, наверное, становилась зависимой от его похвалы. Ее было настолько ничтожно мало, что каждое доброе слово в мой адрес из его уст вызывало бешеный восторг. По ощущениям сравни, как если бы внутри меня лопались пузыри шампанского.

Меня вырвал из задумчивости хмурый взгляд Игната. Улыбка медленно сползла с моего лица.

– Что-то не так? ― встревоженно спросила я.

– Меня беспокоит, что ты до сих пор не в положении.

В тот момент аппетит внезапно пропал, а в горле встал ком. Я отложила вилку и сделала несколько крупных глотков сока.