Сколько же в ней космических рас! Сколько чудесного предстоит увидеть! И сколько опасностей и благ это сулит человечеству… Поистине кончилась одна эпоха и началась другая!
Он попытался сосредоточиться на этой мысли, но беспокойство не проходило.
«Корабль! Ты меня разбудил?»
«Да».
«Что случилось?»
«К этой полости двигаются олки. С ними пхот».
Литвин рывком поднялся и стал натягивать скафандр.
«Ты сообщил им, где меня искать? Ты, гниль болотная?»
«Нет. Эта информация под запретом. Команда выполняется, и противоречащих ей не поступило».
«Как же меня нашли?»
«По тепловому излучению.
Застегнув пояс, Литвин присел, потом поворочал руками, стиснул и разжал пальцы. В сочленениях вроде бы нигде не скрипело и не трещало."
"«Что такое Связка? И что такое пхот?»
«Связка — симбионты, руководящие экспедицией. Пхот — животное. — Сделав паузу, Корабль пояснил: — Зверь-убийца».
«Здоровая тварюга? — поинтересовался Литвин, закрепив крохотный диск с хлыстом на тыльной стороне перчатки. Ответа не было, и он переспросил: — Зверь опасный?»
«Да.
— Кажется, Айве уже не нужны мои услуги, — буркнул Литвин и ринулся к ближайшей дыре в корабельной обшивке. — Сколько троллей сюда отправили? То есть сколько олков?
«Четверо движутся по главной магистрали, четверо — по вспомогательной. С ними пхот».
Вспыхнула схема, и Литвин уяснил, что главная магистраль — та, по которой он сюда добрался. Вторая линия выходила к другому концу трюма; несомненно, его собирались взять в клещи с двух сторон. Элементарная тактика, как раз для ограниченно разумных.
Протиснувшись в отверстие, он спрыгнул на пол и устремился к транспортной нише. Пластиковая броня скафандра привычно обтягивала спину и грудь и тихо шелестела, когда он касался перчаткой пояса или бедра. Световой шарик, посланец Корабля, летел за Литвиным, и его фигура отбрасывала длинную угловатую тень: вытянутый прямоугольник кирасы, подпиравшей широкие наплечники, а над ними — голова, упрятанная в шлем. Бежал он быстро и бесшумно, и тень плясала и корчилась у его ног.
«Корабль! Олки видят в темноте?»
«Плохо. Спектр и острота зрения у бино фаата примерно такие же, как у земных людей».
«Тогда убери свет», — распорядился Литвин и произнёс вслух: — Очки!
Тьма на миг ослепила его, потом выдвинулась пластинка инфракрасного визора, и он разглядел свои руки и тело, озарённые алым мерцанием. Больше ничего; в этом замкнутом пространстве стены, воздух и руины «Жаворонка» были нагреты до одинаковой температуры и виделись как равномерный розовый фон. Но он знал, что стоит у самого проёма ниши и что враги появятся через мгновение.
Комментарии
Добавить комментарий