Поскольку все знали, что у меня была возможность проверить эти самолёты, так сказать, на собственной шкуре, ко мне прислушались. Был подписан контракт на покупку девяноста истребителей «Мессершмитт −109Е» на сумму тридцать шесть миллионов шестьсот тысяч швейцарских франков, что по нынешнему курсу немногим менее восьми с половиной миллионов американских долларов. Вдобавок швейцарцы, чтобы не класть оба яйца в одну корзину, решили организовать собственное производство по лицензии «Спитфайров» и/или «Моранов». Англичане отказались, а французы согласились.

В начале летних каникул состоялись в один день две свадьбы. Сбагрил дочек за приличных, вроде бы, людей. Торжество было скромное, проходило в ресторане отеля «Англетер». Теперь это уже семейная традиция. После чего молодые и родственники невест вместе поехали на четырех автомобилях в Канны, где поселились на набережной Круазет в отеле «Величественный барьер». Через неделю молодежь укатила в Париж, чтобы оттуда отправиться в Женеву и поселиться в своих домах, купленных мной у «Женевской строительной компании». Дома стоят рядом, так что с одним соседом повезло или наоборот.

Мы с женой и сыном и Суконкины-старшие остались в Каннах валяться на пляже, рыбачить, потягивать винишко на террасах кафе. У меня даже появилось подозрение, что мои спутники помогают мне наверстать упущенное за время нахождения в Испании. За старшего в «Нефтепродуктах Женевы» остался Юра Суконкин. Пусть привыкает. На кого-то ведь надо будет оставить бизнес. Мой сын особого интереса к добыванию денег не проявляет, потому что, по его мнению, их и так много, даже больше, чем я имею. К науке тоже. Природа нашла, на ком отдохнуть. Впрочем, я тоже в молодости не собирался заниматься научными исследованиями, становиться профессором. И отдых в Ницце тоже не входил мои планы, но вот угораздило.

Лежу я как-то на пузе на деревянном лежаке под зонтом возле отельного бассейна с морской водой, весь такой разморенный, переполненный ленью, и слышу как на соседний, на котором загорал Вова, пока не ушел купаться с мамой и тётей, садится кто-то потяжелее, а потом чувствую, как на спину падают брызги. Вода в бассейне, конечно, теплая, но разогретая кожа этого не знает.

— За что⁈ — трагично выдаю я.

— Что ты опять поручил моему мужу? — слышится голос Стефани."

"— Много будешь знать, скоро состаришься, — даю я лучший совет, усвоенный за многие эпохи, а сам думаю, что там Лёха замутил?

— Опять казино? — спрашивает она.

— Зачем ты пристаешь ко мне, если сама всё знаешь? — ухожу я с помощью вопроса от ответа.

— Может, он соврал мне, — сказала она.

— Тебе станет легче, если узнаешь, что муж врёт тебе? — спрашиваю я и, не дождавшись ответа, повторяю библейскую истину: — Во многие знания многие печали.