В этом месте я совершенно не ожидал, что Саша решит вклиниться в деловой разговор, несмотря на то, что на протяжении всей беседы она очень внимательно слушала и наблюдала. Удивительная женщина. Слушать молча? С интересом вникать в различные тонкости и при этом пробегать глазами все записи? Нет слов. Одни эмоции. И они, как это ни хреново, бьют через край.

— Не стоит. Не утруждайте себя. Мы и так отняли у вас много времени, — и, обратившись к Терентьеву, твёрдо продолжила. — Миша. На минутку.

— Конечно, милая.

МИЛАЯ. Аж слух резануло. Не вяжется это слово с его твёрдым наглым мужским образом.

Как он это произнёс. Не с сарказмом, не с грубой, противоположной значению слова интонацией, не с пустотой, обычно свойственной этому обращению. А очень мягко и искренне. Словно это само собой разумеется. Будто он действительно имеет в виду то, что она мила его сердцу. Или не только сердцу. Но это уже неважно.

Чёрт!

Жена. Милая. Это только усложняет мне задачу!

Мы с Михаилом поднялись и крепко пожали друг другу руки. Только после этого Александра присоединилась к «мужу» и пара двинулась к выходу. Уходить я не спешу, потому как ожидаю возвращения моей прекрасной сирены, голос которой никак не даёт покоя.

И мне даже удалось услышать обрывки их разговора. Как оказалось, не всё у них так гладко, как кажется со стороны.

— Мы так не договаривались, — девушка очень грозно смотрит на своего собеседника.

— Ну, прости, я ведь не знал, что разговор затянется. Я не могу не явиться на торжество, ты ведь знаешь.

— А я, значит, могу позволить себе проторчать здесь чёртову тучу времени, да? Когда меня дома ждут свои дела? И вообще! Твои «ну прости» последнее время повторяются слишком часто.

Почему я должна оставаться здесь одна? Без тебя.

— Если ты из-за этого так расстроилась, я могу приехать позже... — муужуик медленно провёл костяшками пальцев по её устремлённому вверх подбородку. Зря. Не думаю, что это прикосновение сможет её сейчас успокоить."

"— Не смеши. Ты знал, что не успеешь. Поэтому и притащил меня. Удачно повеселиться, Мишенька, — Саша резко отвернулась, но тут же была поймана за талию. Михаил развернул женщину лицом к себе и властно впился в её губы жёстким поцелуем. Как желал бы сделать и я сам.

С одной лишь разницей. Я бы предпочёл сделать это медленно, нежно, соблазняя её с каждой секундой…

С трудом, но заставил себя отвернуться. Сжал подлокотник кресла. Михаил поставил жирную точку, демонстративно заявляя всему залу, кому принадлежит эта малышка. И я бы повёлся на это. Безоговорочно повёлся. Если бы не познакомился с ней ранее. Теперь я точно знаю. От податливой и удобной игрушки в лице куклы Барби у этой женщины только фигура и волосы. Ну и туфли, конечно, на высоких каблуках.