Два месяца его всё устраивало, а сегодня он вдруг захотел свободы и оказался не готов к семейной жизни, которую сам же мне и предложил.

Предательские звоночки начали тихим напоминанием всплывать в памяти… Когда любимый муж в последнее время задерживался на работе. Когда отмахивался от интимной близости, чтобы «не навредить малышу».

— Но ты ведь сам хотел. Что ты так смотришь на меня? Ты что, в игрушки играл, когда мне ребёнка делал?

Молчание стало мне ответом. Глубокий шок не позволяет осознать всю тяжесть моего будущего положения. Одиночество. Предательство. Маленькая кроха на руках.

Жизнь в малогабаритной съёмной квартире. Постоянные лишения и гонка за деньгами. Взгляды зависти в сторону счастливых полноценных семей, где папа с радостной улыбкой подбрасывает вверх любимого карапуза. И снова одиночество. Всё. Круг замкнулся.

— Я хотел. А теперь не хочу. Если ты тоже не хочешь, ещё не поздно всё исправить.

Мне кажется, меня сейчас вырвет. В горле встал тугой комок.

— Предлагаешь мне сделать аборт?

— Да. Если надо, я денег дам на хорошую клинику.

Тяжело вздохнула. Взглянула в глаза мужчине, в котором заключался почти весь мой мир.

Всего каких-то пять минут назад. А теперь от этого мира остались лишь ранящие осколки. А еще я особенно ярко ощущаю запах его любимых духов.

— Если ты когда-нибудь захочешь вернуться — знай. Я никогда не приму тебя обратно.

В ту минуту я дала себе обещание, что больше ни одному мужчине не удастся стать центром моей вселенной.

Глава 1

Наши дни...

Мельтешение тел. Шелест платьев. Тщеславные речи. Цепкие взгляды. Слабые перешептывания за спиной. Смешавшиеся в одном помещении ароматы духов.

Как же меня тошнит от всего этого.

Но больше всего меня раздражают злые завистливые женские взгляды. Так и хочется сказать: «Чему завидуем, барышни?!» Сегодня они на этом отвратительном сборище «больших» людей, а уже завтра вместо них будут другие». И лишь мне с приклеенной к губам улыбкой и напускным довольным видом приходится бессменно вышагивать рядом с НИМ."

"Мне здесь душно. Я задыхаюсь. Здесь невозможно вздохнуть свободно, чтобы кто-нибудь особо любопытный не умудрился сунуть свой разлюбезный нос в чужие дела. Гляжу на время. Час ночи. Когда ж эта пытка закончится? Ненавижу подобные сборища настолько сильно, насколько люблю одиночество, уединение, темноту, высокие каблуки и запах свежескошенной травы.

А еще кофе с корицей по утрам.

Чувствую на своей талии твёрдую мужскую ладонь. Привычный властный, но такой родной и приятный голос раздается прямо над ухом:

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Просто устала, — не медлю с ответом.

Он всегда был заботливым. Даже когда я этого не заслуживала. Миша целомудренно целует меня в висок, настойчиво притягивая к себе вплотную.

— Скоро поедем домой.