— Мой муж обожает встречать старых друзей, — проговорила она.

— О да, — подхватила миссис Эдж, — но и мы вас не забыли, мистер Гарри. Подумать только, женились, а теперь строите новый дом на месте развалин старого Кингсдина, ну просто сказка."

"— Вид у тебя прямо цветущий, — не поскупился на комплимент Гарри; миссис Эдж засмеялась и ответила, что с нею-то все в порядке, а вот как насчет его зубной щетки?

Клариса посмотрела на растерянное лицо мисс Хармон и мысленно воскликнула: «Так их, Гарри! Круши и обезоруживай».

— Что за чепуху болтают о старой миссис Мургатройд, будто та околачивается у Кингсдина, трясет кулаками и проклинает новый порядок? — неожиданно обратился к племяннице доктор Хейдок.

— Это не чепуха. Все очень серьезно. Луиза ужасно расстраивается.

— Скажи, пусть не тревожится; когда Мургатройды работали смотрителями, они только и делали, что ворчали и жаловались; прожили они в поместье так долго лишь оттого, что пили; больше их никуда просто не взяли бы.

— Я ей скажу, — проговорила Клариса с большим сомнением в голосе. — Только не думаю, что она поверит. Старуха от ярости то и дело кричит на нее.

— Когда Гарри был мальчишкой, она его обожала. Не понимаю.

— Ну что же, — проговорила Клариса. — Они от нее скоро избавятся. Гарри оплачивает ей поездку в Америку.

Тремя днями позже Луиза расшиблась насмерть, упав с лошади. Двое из развозившего хлеб фургона видели это собственными глазами. При них Луиза выехала из ворот, при них старуха с криком выскочила на дорогу и замахала кулаками, при них конь испугался, прянул в сторону и понес так, что Луиза Лакстон вылетела из седла.

Один из них остался стоять в растерянности у бездыханного тела, тогда как другой бросился к дому за помощью.

Прибежал Гарри Лакстон, и на него было страшно смотреть. Они сняли с фургона дверь и на ней принесли пострадавшую в дом. Та вскоре умерла, не дождавшись доктора и не приходя в сознание».

(На этом рукопись доктора Хейдока заканчивается.)

Когда на следующий день доктор Хейдок подошел к постели больной, он с удовлетворением отметил, что щеки у пациентки порозовели, и вообще мисс Марпл явно ожила.

— Ну, — обратился он к ней, — каков будет ваш приговор?

— А в чем проблема? — вопросом на вопрос ответила та.

— Ах, дорогая, мне ли вам объяснять?

— Думаю, — сказала мисс Марпл, — все дело в непонятном поведении смотрительницы. Почему она себя так странно вела? Да, людям не нравится, когда их гонят из собственного дома, но ведь дом-то был не ее. Конечно, живя в нем, она привыкла ворчать и жаловаться. Да, все это, разумеется, шито белыми нитками. А кстати, что с ней, где она сейчас?

— Сбежала в Ливерпуль. Случившееся напугало ее. Решила подождать лайнер там.

— Все это кое-кому очень на руку, — проговорила мисс Марпл.