Голова кружилась, дыхание сбивалось, поцелуй стал страстным, бесстыдным. Так меня еще никто и никогда не целовал. И, пожалуй, только то, что мы все еще сидели на крыше склепа, сдержало Керта от более решительных действий и спасло мой дар.

Когда мы оторвались друг от друга, я словила шальной взгляд парня и только тогда окончательно осознала, что сейчас случилось.

— Может, все-таки подумаешь о свидании? Обещаю, больше такое не повторится, — спросил жадно разглядывавший меня Керт.

И от этого взгляда у меня снова сбилось дыхание, а смущение залило лицо краской.

Но в своем решении я была непреклонна:

— Даже и не думай! — отодвинулась я от него. — Больше я с тобой на свидание не пойду!

Парень немного помолчал и уже собирался что-то ответить, но его взгляд съехал чуть вбок и вниз. Керт сглотнул:

— А я думал, ты мне самые красивые чулки отдала.

— Что?

Я проследила за его взглядом и только тут заметила, что моя юбка задралась, обнажая и полосатые красно-черные чулочки, и полоску кожи выше. И вот к ним, как завороженный, некромант потянул свои руки.

— Не тяни ко мне свои лапы! — воскликнула я и ударила по одной самой шустрой, которая успела подобраться ко мне почти вплотную. И это, к слову, была лапа навершия посоха. — Совсем обалдел?!

Я попыталась одернуть юбку, но вышло не очень. Пришлось с горем пополам подниматься на конек крыши и поправлять одежду.

— Тебе помочь? — как бы невзначай поинтересовался Керт.

— Нет уж, я как-нибудь сама, — буркнула, проверяя свой наряд. — И вообще, я тебе уже сказала, что мы можем быть только друзьями.

— А ничего, что мы уже целовались?

— Ничего, — глянула я на него исподлобья.

— Так, может, по-дружески повторим? — изогнул парень бровь и сделал шаг ко мне."

"А я… Кто бы знал, как мне хотелось повторить… В объятиях этого некромантища так сладко, что забываешь обо всем. Но кладбищенская романтика все же не мое, как и поцелуи, которые вышибают мозги и заставляют забыть обо всем на свете. Я ведьма! И сохраню свою силу чего бы мне это ни стоило! Потому что… Кто я без нее? Это как отрезать у человека сразу две руки и сказать ему: живи как жил. Еще и предложить ему что-нибудь подержать. Вроде бы и жить можно, но как?! Понятно, что ко всему можно привыкнуть, но для меня сила — это даже не руки, а нечто гораздо большее — моя связь с миром. Не станет ее, и не станет меня. Нет, я не умру, но то, что от меня останется, вряд ли мне понравится.

— Не повторим, — буркнула я еще более хмуро и глянула в сузившиеся глаза Керта. — Ни по-дружески, ни как-то еще, — и крикнула, призывая свою метелку, которая за время наших приключений успела свалиться куда-то вниз: — Фая!

Словно чувствуя мое состояние, она прилетела мне прямо в руку, и я, сев на метлу, рванула… на другой склеп.