— Нет, нет и нет! Больше я Бруно в свою святая святых не пущу! Даже не проси!

— Это не он, друг мой! — попытался достучаться до него эр Ритер, но Майот не хотел и слушать. — Я сегодня же загляну на огород и разберусь, что там произошло на самом деле.

Магистры скрылись за дверями преподавательской столовой, в которую можно было попасть только через столовую адептов, а у нас за столиком повисла тишина."

"Наверное, какая-нибудь другая ведьма тут же побежала бы и сдала некроманта или начала шантажировать, чтобы не отдавать его выигрыш, но я с детства привыкла отвечать за свои слова. Клятва приучила, чего уж тут. Поэтому я старалась больше не клясться и не спорить, но раз уж поспорила — держать слово.

Над столом повисло молчание. Все всё знали и прекрасно понимали. Пожалуй, только Кэсси до всего происходящего было мало дела — она уткнулась в очередную книгу. И если Матильда только вздохнула, понимая, что разбирательства все равно не избежать, то парни напряглись. Тоже мне, нашли тут дятла-стукача.

Я хмуро на них глянула и достала из сумки чулки в фиолетовую полоску.

— Это любимые. Как и договаривались, — буркнула я, с болью в сердце наблюдая, как они попадают в чужие руки.

А ведь я их под свое любимое платье покупала… Конечно, у меня есть две пары почти таких же, но в том-то и дело, что почти!

Пока я страдала по потерянным чулкам этот, этот… этот ненормальный погладил их пальцами, один чулок засунул себе в нагрудный карман, а другой…

Завязал бантиком на своем уродском посохе как раз под костлявой рукой!

Нет, я себя недооценила! С таким темным не-другом я, похоже, могу стать дятлом-мозговыедателем.

— Сними немедленно! — округлив глаза, потребовала я.

— С чего вдруг? — делано удивился он.

А я даже слов найти не могла, чтобы описать степень моего возмущения. Он собирается ходить по академии с моим чулком на своем посохе?! Да что обо мне подумают?! Самое безобидное и очевидное, что я его любовный трофей. А что придет в голову завзятым сплетницам — и представить сложно!

— Сними я сказала! — поднимаясь со стула, я оперлась руками на столешницу, перегнулась через нее к темному и процедила сквозь зубы ему в лицо: — Сними, или прокляну.

Керт скептически изогнул бровь, как и я, встал оперся руками на столешницу, подался вперед, и мы оказались с ним нос к носу. Но я отстраняться и не подумала. Вот еще!

— Рискнешь дипломатическими отношениями между нашими странами? — с полуулыбкой вздернул он бровь.

— Один-единственный, но очень болючий и неприятный чирей на заднице одного не в меру прыткого темного на дипломатические отношения не повлияет, — прошипела я.