Ворт неожиданно смутился:

— Ну так за дело же прилетало.

— Так никто и не спорит, — рассмеялся и Лант.

— Ладно, вам рассказывать о ван Шер? — съехал он со скользкой темы. — Так вот, около тридцати лет назад она влюбилась в посла нашей империи. Тогда как раз ненадолго случилось потепление отношений, и от нашей империи прибыл граф ван Штоц.

— Это тот, которого недавно лишили всех званий и регалий и отправили в ссылку?

— Да, он. Так вот, у них случился роман, и она забеременела. Ван Штоц, разумеется, жениться на девушке не мог — у него жена на тот момент в империи была, а он «забыл» об этом сообщить. Но посол нашу ван Шер, видимо, все-таки любил и не хотел ломать ей судьбу, а потому помог на год скрыться в провинции, где она родила ему сына. Когда отношения между империями снова испортились, он забрал сына и уехал, а она осталась здесь, в Арэне, и продолжила учиться в магистратуре. Позже она вышла замуж, но детей в новом браке у нее не было, а поскольку связь с ван Штоцем она не потеряла, то изредка могла видеться с сыном. Когда заняла пост преподавателя магической академии, к ней от нас пришли с предложением сотрудничества в обмен на регулярные тайные встречи с сыном. И до недавнего времени она неплохо работала на империю. А дальше… — Ворт загадочно замолчал.

— Дальше случился заговор против императора, — хмыкнул Лант. — Ван Штоц оказался мелкой сошкой, которую втянули в интригу, а вместе с ним и его сына.

— Да. А знаете, кто был одним из столпов заговора? Зам начальника Тайной канцелярии! — не смог долго молчать Ворт. — Думаете, почему нас отправили подальше от двора и даже из империи? Там такие люди оказались замешаны, что хоть за голову хватайся! Тут-то заговорщики про ван Шер и вспомнили. И шантажом заставили ее поклясться нас убить — судьба единственного сына для нее важнее всего. Но ван Шер не профессиональная убийца, потому у нее все и получилось так как получилось. На кладбище действовала по наитию, без гарантии. Да и на нас напала по-глупому. Даже если бы ей удалось с нами справиться, ее бы все равно нашли. И первыми, кто бы ее сдал, были бы домовые. Вернее, они и были первыми, кто подробно обо всем рассказал ректору.

— Что? — удивился Лант. — Домовые?! И их показания имеют силу?"

"— А ты бы так не удивлялся, — с укором посмотрел на него Керт. — Домовые, между прочим, такие же думающие и мыслящие существа, как и мы. И вообще… я теперь совсем иначе смотрю на нечисть и думаю, что во многом по отношению к ней мы были неправы.

— Ты серьезно? — еще больше удивился Лант.

А Керт, прищурившись, посмотрел на него и ответил:

— Я тебе ничего доказывать не буду. Еще немного здесь поживешь, сам все увидишь и поймешь, а если у тебя что-то получится с той рыженькой ведьмой, дело еще быстрее пойдет.