Вспомнила, только когда первая же проехавшая мимо машина вдруг экстренно затормозила, да так, что шины задымились… Я замерла. Черная «бэха» стремительно сдала назад… Судя по увиденным маневрам, водила за рулем был явно не в здравом уме и трезвой памяти… Надеюсь, он один.

Надежда растаяла первым снегом, едва распахнулись сразу четыре дверцы автомобиля и на дорогу высыпались четверо абсолютно пьяных парняг лет до двадцати.

А дальше было:

– Опа-ся! Какие ноги и одиноки! – выдал водила, ага, тот самый, что и без ума, и без памяти.

– Какие дамы и без охраны! – второй заржал.

Я посмотрела на третьего – на пьяной роже отражалась напряженная работа пьяной мысли. Заметив мой взгляд, парень напрягся еще сильнее.

– Что, не придумывается? – участливо спросила я.

– Угу, – сознался он с несчастным видом.

Второй ржать перестал и теперь просто на меня смотрел, как и остальные.

– А к чему рифму подобрать хотел? – продолжаю разговор с третьим.

– Я? – он почему-то немного смутился. – Ну про… груди.

Да, к такому словечку рифму подобрать было затруднительно.

– Я придумал, – гордо выдал четвертый, – какие сиси…

– Ой, не позорься, – оборвала я его.

А дальше пришлось думать. Бежать было некуда – а бросишься, догонят же. Сопротивляться тоже глупо – их четверо, причем в состоянии опасного подпития. Орать смысла тоже нет – тут трасса, вокруг поля, ни огонька не видно, а их машина пока единственная на дороге. Оставалось только одно:

– Слушайте, у меня к вам просьба, – смущенно ковыряя носком кроссовки асфальт, начала я.

Парни переглянулись, усмехнулись понимающе, и водила, оглядев меня оценивающе с головы до ног, вопросил:

– Подвезти, да?

Догадываюсь, куда они меня могут «подвезти».

– Да не, – сломала я им всю модель отношений «жертва – крутые насильники», – понимаете, мне тут начальство машину купило, а я водить не умею… совсем даже. – И глядя на лихого водилу, жалобно попросила, – научи, пожалуйста. Очень нужно, а ты как раз водишь так здорово, я же видела.

Секунд пять на меня просто молча смотрели, потом парень кивнул на «бэху» и скомандовал:

– На переднее сиденье садись, я – Макс.

– Рита, – представилась в свою очередь я.

Трое оставшихся продолжали потрясенно смотреть то на меня, то на Макса, и, кажется, дар речи их покинул.

– Стасон, ты назад, – продолжал командовать водила.

Не скажу, чтобы в машину я садилась спокойно – внутри все дрожало. От страха, да. В какой-то миг подумалось, что Князь и его 280 еще не самое страшное в жизни.

– Пристегнись, – сказал Макс, рядом с водительским креслом. – Теперь вопрос: у тебя тачка на механике или автомат?

Я недоуменно глянула на него.

– Слушай, Рит, ты вроде рыжая, а не блондинка, – досадливо произнес он.