– Гьечку, – смирился с неизбежным малыш.

А может, не так уж и плох вариант съехать на отдельную квартиру и деньги взять? Забрала бы Ромку к себе, наняла няню, и было бы у нас все хорошо…

– С подливкой, – предложила я.

Ромка кивнул, и, поставив сковородку на огонь, я принялась искать лук. Не нашла. В итоге мы плавно забыли про подливу, вода вскипела, гречка сварилась, я обрадовалась маслу сливочному и все его вбухала в кашку. Ромулечка терпеливо ждал. Вообще потрясающий ребенок – не капризничает, не скандалит, нежный такой и ласковый – самый лучший мужчина в мире!

– А потом, – я рассказывала про сказочную страну, в которой сегодня побывала, – дерево попросило сигарету.

– Куить плохо, – вставил умную мысль Ромка.

– И я о том же, – потрясая ложкой, которой кашу мешала. – А потом было такое…

Внезапно от двери послышался смешок, и я услышала веселое:

– Какое?

Ромка вздрогнул от неожиданности и заорал. Я, швырнув со злости ложкой в Стужева, рванула к малышу. Быстро вытащила из стула, обняла, начала успокаивать, потом вовсе унесла в детскую. Там маленький долго еще всхлипывал и дрожал, а я, стараясь не думать, что будет с гречкой, все укачивала его на руках.

– Плохой, – немного успокоившись, прошептал Ромочка.

– Да вообще козел! – не сдержалась я.

– Козики хаосие, – возразил ребенок.

Из коридора раздалось:

– Гречку я выключил.

– Теперь испарись! – рявкнула в ответ.

Тишина.

Слов вообще нет. Придурок!

– Йита злая, – заметил Ромочка.

– Идем кушать, – предложила я.

И мы прошли по коридору, мимо бесстыжего Стужева, который держал в одной руке фотографию Ромки и Кати, а в другой – трубку домашнего телефона и даже не смотрел на нас.

Войдя на кухню, я снова усадила малыша, достала уже сухую скатерть из машинки, и, убрав все со стола, расстелила. Ромка заинтересованно уставился на вышивку. Я тем временем вымыла тарелку, насыпала гречку, распределила по тарелке тонким слоем, чтобы быстро остыла, подула и поставила перед ним.

– Кушай красиво, – строго напомнила.

Из коридора раздалось:

– Рит, обними малыша, я зайду очень медленно."

"Но это было зря, Ромка просто от неожиданности тогда заорал, а так он у меня мужик боевой.

– Посёл вон! – грозно заявил он, хватая ложку.

Стужев не послушался, вошел, но остановился на входе, настороженно поглядывая на мелкого.

– Йита моя! – продолжал мой грозный идеальный мужчина.

– Полностью поддерживаю, – вставила я, недовольно глядя на Князя.

И тут Стужев совершил подлянку.

– А я волшебник, – подмигнув мелкому, сообщил он.

Грозное орудие, в смысле ложка, дрогнуло в руке моего рыцаря.

– Добрый волшебник, – соврал Стужев. – Хочешь бабочку?

Ром медленно кивнул.