– Ты обкурился, что ли? – уже встревоженно спросила я. – Коль? Коля, блин. Коль, может, я тете Тане позвоню?

На имени собственной матери Сидор снова вернул взгляд в район моего лица и вдруг как выдохнет:

– Рита, ты такая… и глаза зеленые!

– Что? – Кажется, теперь у меня шок.

– Рита, – Колян сглотнул, – а что ты сегодня вечером делаешь?

– Елдыга захухренная! – И привязался же мавовый лексикон. – В смысле, с Ромкой сижу. Коль, ты пил сегодня?

Сидорчук молча, но активно отрицательно покачал головой.

– А чего хотел? – положительно не понимаю происходящего.

– А? Так… зайти… увидеть… – И взгляд, покинув область, принятую для изучения во время общения, устремился вниз."

"Зазвонил телефон. Глянув на Сидора, окончательно поняла, что пьяный, и, закрыв дверь, побежала к аппарату.

– Ритусь, – раздалось в трубке, – ты чего телефон отключила?

– Привет, Кать, достали просто.

– Привет. Ритусь, ты сегодня не посидишь с Ромкой?

– Уже собираюсь, – понимаю, что при одной мысли о малом начинаю улыбаться.

– Спасибо, зайчонок, а то мне опять в ночную. Когда будешь?

– Ну, – я глянула на часы, – минут тридцать.

– Не успею, – простонала Катя, – тогда Ромку закрою, сама зайдешь. Пока-пока и, Рит, спасибо.

Собиралась я в режиме «тридцать секунд до взрыва». Шорты, рваная майка с изображением воющего на луну волка, кепка на встрепанные волосы, черные кроссы на широкой платформе, рюкзак, все тот же с карточками, скатеркой, которую простирнуть надо, разве что документы в стол забросила, и рывок на короткую дистанцию.

Рывок вышел дерганый – дверь открылась не с первого раза. Когда так открылась, там все еще стоял Сидор, потирая растущую шишку.

– Бросай пить, – запирая дверь, посоветовала я, – бросай, без мозгов же останешься.

Коля чего-то хотел сказать, но уставился на прорези в майке и завис.

– Жми на перезагрузку, – крикнула я, влетая в лифт.

* * *Нервно постукивая по замусоленной стенке, дождалась спуска и вылетела в подъезд. Дверь была распахнута, так что теперь забег начался легко, но зря я надеялась на отсутствие полосы препятствий! Нет, началось все успешно – прыжок через истресканный бетон, вылет на беговую дорожку, а вот дальше…

– О-па-ся! – выдал друг Коли Сидоренко, направляющийся к нему на высокоинтеллектуальную беседу с «Тремя медведями» в руке.

«Три медведя» весело бултыхались в двухлитровой бутылке, из кармана торчала пачка сухариков, а, судя по реакции, сам Павлитос уже литрушечку уговорил.

– Здароф!

Поприветствовала я и собиралась пойти на обход, как друган Сидора расставил руки, загораживая дорогу.

– Приветос, – выдал парень, собственно за манеру речи он у нас и Павлитос вместо Павлика.