– А ты точно ведьма?

Я хотела ответить, но тут грибочки вдруг разбежались в разные стороны, а старичок-лесовичок, проявив неожиданную прыть, спрятался за камень.

– Зачем ты пришел, холодный ноябрь?

Верни мне хотя бы вчерашнее солнце, – иронично-насмешливо пропел Князь.

Не глядя на него, я присоединилась к песенке:"

"– Всего одну ночь с тобой мое сердце,Мне нужно согреться, мне нужно забыть, —и добавила, – рожу твою наглую, например.

Стужев схватил за руку, крутанул, и теперь мы стояли в позе партнеров по танцам – он переплел пальцы наших рук, вторая его длань властно легла на талию, и Князь приступил к куплету:

– Не пугайся, не пугайся, детка,заходи в мою большую клетку.

Хочешь мне помочь, только на одну ночь —ты притворись моей.И ты сказала?– Оу, нет! – попыталась вырваться, но не пустили.

Князь весело подмигнул и продолжил, наступая и вынуждая отступать:

– Не пугайся, не пугайся, детка,заходи в мою большую клетку.Хочешь мне помочь, только на одну ночь —ты притворись моей…– И я сказала: «Оу, нет»! – попыталась вырваться в очередной раз. – Слушай, Стужев, кончай уже, паяц психованный!

Но, крутанув меня вокруг моей же оси, Князь вновь поймал в объятия и продолжил издевательски петь:

– Пойди-ка сюда, не надо бояться.

Давай притворяться – теперь это модно, —последнее слово он пропел, недвусмысленно ко мне же наклоняясь.

Я вывернулась и в тон ему пропела:

– Пойди погуляй – тебе уже можно.Мой вызов был ложным и нечего ждать.Рванулась, вырывая руку из захвата, и отошла подальше, чтобы, остановившись и скрестив руки на груди, с вызовом посмотреть на Стужева. Потом подумала и добавила:

– Поешь фальшиво, танцуешь хреново.

– Да брось. – Он наслаждался ситуацией.

 – Семь лет частных занятий по вокалу, а ты говоришь – плохо.

– Певе-е-ец, – протянула я, окидывая фигуру Князя издевательским взглядом.

И тут из-за камня вдруг послышалось:

– Слышь, девка, ты это – не зли его, опасный он.

То, что опасный, это я и так знаю уже. С тяжелым вздохом решила стать хорошей девочкой и не злить злодеюку.

– Ладно, Стужев, прости, не хотела обидеть, – вскинула ладони в жесте «Сдаюсь, фрицы поганые», – мы домой скоро?

Князь стоял молча и, чуть прищурив глаза, пристально смотрел на меня. Затем, с самым коварным выражением на лице, поманил пальцем… Молча отступила к лесу.

Стужев поманил снова.

– Да не пойду я, – реально бесит.

В следующее мгновение взвился смерч. Он закружил визжащую меня, поднял в воздух, а затем швырнул. Летела я вниз тоже с диким воплем, а попала в руки к Стужеву. Поймал, затем, поставив меня на ноги, он прижал к ограде мостика, больно так. А потом хрипло и зло прошептал:

– Маргош, реклама дурно влияет на твое сознание.

– Это вы, фэнтезятины отечественные, на меня плохо влияете.