Князь, закинув ногу на ногу, затем руки за голову, сцепив пальцы в замок, весело поглядывая на меня и покачивая ногой, протянул:

– Маргош, давай откровенно – ты розовая.

Челюсть со звоном упала на пол!

Скелет Иван, конечно, тут же нагнулся, поднял ее одной костистой дланью, а второй таки поставил поднос с чайным набором на стол, но факт остается фактом – челюсть упала на пол. И моя тоже, правда, в метафорическом смысле.

– Стужев, – прошипела я, – рыжей ваша банда меня уже сделала, но ты, я вижу, пошел дальше.

– Я пошел? – картинно вскинутая бровь. – Маргош, давай откровенно – парни тебя не привлекают, манга в стиле яой, судя по сленгу, твое любимое зрелище, так что мои выводы не безосновательны.

И взгляд такой… подло-хитрющий. Кто-то явно меня провоцировал. Это он зря, я пошла методом айкидо:

– Всегда надеялась, что с возрастом это пройдет. – Глазки в пол, на щеках злой румянец, но за смущение, думаю, сойдет.

Взгляд на Стужева – улыбается, гад.

– Что пройдет? – Кощей явно выпал из русла нашей беседы и сейчас активно греб против течения, пытаясь догнать.

Но мы продолжали гнать.

– Признание – первый шаг на пути излечения, – авторитетно протянул Стужев, кося под доктора Курпатова."

"– Правда? – с надеждой спросила я и добила гада: – Тебе тоже пришлось нелегко?!

Гад отказывался добиваться и включил режим «зомби неубиенный»:

– Увы, я так и не излечился, – с самым наглым выражением на роже протянул Князь, – все так же тянет на девочек.

Скотина!

Я мило улыбнулась и, понимающе кивая, пробормотала:

– Сочувствую, ведь вокруг так много красивых мальчиков.

В ответ широкая улыбка на анимешной харе.

А у кого-то сдали нервы:

– О чем вообще речь? – раздраженно вопросил Кощей.

Стужев соизволил повернуть голову к деду и произнес:

– О сексуальных пристрастиях современной молодежи, дед. Ты не поймешь.

Так великого Кощея еще явно не опускали!

Абсолютно уверена, ибо на этот раз у Ивана отвалилась и челюсть, и руки заодно. А сам Кощей откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы и ледяным тоном произнес:

– Александр!

От этого тона вздрогнула даже я, но не Стужев. Стужев и бровью не повел, потому что он продолжал улыбаться – мне. Еще секунд тридцать, затем, не меняя позы и наглого выражения физиономии, уверенно произнес:

– Игнату нужна ведьма. Конкретно вот эта. Зачем, я не в курсе, но, видимо, просто необходима, раз он решился нарушить столь бережно лелеемую конспирацию, едва я устроил дело с подложным договором.