– Игнат, а я туда…

– Мы на Терру, проход там, – спокойно пояснил он.

Угу, а еще там стужевское козличество и штатный фрейдист водятся. Но на Терру хотелось.

В кабинет Демон вошел первым и сразу приветливо произнес:

– О, теплых ночей, Марья Кощеевна.

– Рада видеть, Игнат, – отозвалась та.

И вот тогда вошла я. Князь, сидевший на диванчике, изумленно вскинул бровь, но я не на него смотрела – я в полном изумлении разглядывала высоченную, метра два ростом, тонкую женщину лет сорока, поднявшуюся, чтобы величественно протянуть руку подошедшему к ней Демону. И вот тогда я посмотрела на Стужева, внимательно так посмотрела.

И получила внимательный взгляд в ответ."

"– А это, как я понимаю, Маргарита, – произнесла Марья Кощеевна, – приятно видеть, что вы действительно красивая девушка, как и описывал Александр.

Ну а дальше оно само:

– Так виделись уже. – Я мило улыбнулась черным провалам глаз. – Не далее как минут пять назад.

Никогда не забуду увеличившиеся вдвое глаза Игната! Нет, на его лице ни один мускул не дрогнул, но глаза! А Марья бросила быстрый взгляд на Князя, но тот смотрел исключительно на меня, мне же и сказал:

– Кстати, ты в курсе, что у Демона невеста есть?

– А это ничего, – беззаботно отмахнулась я, – если очень постараюсь, господин возьмет меня второй женой.

Повисла напряженная тишина. Потом Марья Кощеевна медленно произнесла:

– Ведьма, значит.

– Ага, рыжая, наглая и вредная, – наверное, я просто злилась, – жаль, коня монструозного не хватает, а не то пошла бы мир спасать.

Игнат молча подошел, взял меня за руку и повел к окну, бросив остающимся:

– Мы уходим.

И вот тут Стужев показал весь свой поганый характер:

– А я на твоем месте остался бы, Демон.

 – Игнат повернулся, внимательно на него посмотрел, а Князь добавил: – Пока ты там с Маргошей шляться будешь, еще неизвестно кто, совершенно случайно, решит твою Милу навестить…

И многозначительный взгляд. На него. На меня Стужев вообще не смотрел. Не мне и сказал:

– Я не шучу.

Демон молча перевел взгляд на Марью Кощеевну, та едва заметно отрицательно покачала головой. И ладонь Игната, держащая мою руку, дрогнула. Нет, я его понимала – с одной стороны, ответственность за меня, сам втянул во всю эту историю, с другой стороны, любимая и единственная.

И я решила разрядить обстановку:

– «А много ль корова дает молока? Не выдоишь за день, устанет рука».

– Ты о чем? – хрипло спросил Демон.

Я и высказала основную мысль:

– «Буренку свою не продам никому, такая корова нужна самому», – процитировала бессмертные строки и тут же пояснила: – Это я про Стужева, если кто не понял.

Не понял никто. Ну что поделаешь, такие они тут непонятливые.

– Игнат, я на Терру хочу, – повернувшись, сказала Демону, – очень и желательно одна.