Ну, вот почему ты их сама не выгнала?

— Не знаю, — всхлипываю. — Думала, они, наоборот, помогут мне как-то отвлечься. О господи! — отталкиваю Клима и сажусь на постели, обхватив горящие щеки ладонями. — Гости! Как же мы… Что же они… — не нахожу слов. — Что они о нас подумают?

— А ничего. Я скажу все, как есть. И разгоню их.

— Что ты? Зачем?

— Затем, что не до гостей нам! Они не дураки. Поймут. А вообще это не их дело, чем я за закрытыми дверями спальни со своей женой занимаюсь.

Клим осторожно встает с постели и заправляет рубашку в брюки. А у меня нет сил даже просто на то, чтобы ему возразить. Перед тем, как уйти, он заставляет меня перекатиться на освобождённый от покрывала край кровати, чтобы, окончательно то стащив, завернуть меня в теплое одеяло.

— Что ты делаешь?

— Спи. Я скоро приду.

Еще нет и девяти, но меня и впрямь клонит в сон. И веки такие тяжелые, что держать глаза открытыми просто невозможно. Но я все же не позволяю себе уснуть, пока Клим топчется у двери.

— Что-то не так? — решаю уточнить причину заминки. Терентьев бросает на меня непонятный взгляд через плечо, а потом и вовсе поворачивается ко мне передом и с намеком опускает взгляд вниз.

— Ох, — выдыхаю я. Да уж… Как-то я забыла, что ни один мужчина, если он, конечно, не импотент, не сможет остаться равнодушным к тому, что происходило минутой ранее. Стояк моего мужа — наглядное тому подтверждение. В смысле… тому, что он неравнодушен. В его потенции я никогда не сомневалась.

— Прости… Я не знаю, что на меня нашло. Жаль, что так вышло.

— Ну, привет! Ты меня, что, добить решила? Жаль ей… — хмурит брови мой муж и опять отворачивается.

— Клим! Я не… — запинаюсь, не совсем понимая, что мне нужно сказать, чтобы все не испортить, но он лишь отмахивается от меня, будто уверен, что ничего толкового я сейчас не скажу, и выходит прочь из комнаты. И без него мне даже под толстым пуховым одеялом становится холодно и неуютно. Обрывки тумана, которые Клим разогнал по углам комнаты, потянулись ко мне цепкими щупальцами, грозя опять поглотить все кругом. Возвращая меня в кошмар сегодняшнего дня. К маленькому мальчику, которого я потеряла. К его безутешным родителям, которым вынуждена была об этом сказать… Зажмуриваюсь, как ребенок, и прячусь с головой под одеялом. Мне бы только до возвращения Клима продержаться. Мне бы только дождаться… его.

Глава 12

Клим

В ту ночь мной овладевает бессонница. И дело вовсе не в привычке ложиться далеко за полночь. Просто я не могу не думать о том, что произошло. Как-то в голове не укладывается такая реакция Татки. Я всегда думал, что врачи — довольно циничные люди. Иначе в их профессии просто не выжить. Но Таткина боль такая сильная, что ее, кажется, можно потрогать руками.