Приходите завтра после обеда к яхт-клубу у Змеиного озера. Вас будет ждать машина. Но нам придется завязать вам глаза, будьте к этому готовы.

– Разумеется, – вежливо кивнул парень. – Мы обязательно придем.

И парочка растворилась в темноте.

* * *Тимофей пришел в дом Альфа и Вернера, когда вечеринка была в самом разгаре. От грохочущей музыки в окнах дребезжали стекла, в большой гостиной танцевало несколько десятков человек.

В полумраке то и дело вспыхивали разноцветные огни, кто-то притащил здоровенный зеркальный диско-шар, и его блики метались по всей комнате.

В кухне народ ел пиццу, запивая ее пивом и газировкой. Те, кому не хватило места в доме, отплясывали прямо во дворе.

Тимофей двинулся сквозь толпу, пытаясь найти знакомых. Он точно знал, что Карина и Димка уже здесь. Они ушли из общежития почти на час раньше его. Женя и Луиза тоже должны быть в этом доме.

– Тим! – из толпы танцующих на него налетел Альф и бросился обниматься. – Круто, что ты пришел! Ни в чем себе не отказывай!

И он тут же снова растворился в толпе. Тимофей недоуменно огляделся по сторонам. Он увидел Олега Дубровского, спускавшегося со второго этажа.

Настю Ведунину и Степана Лешеева, обнимавшихся на диване у дальней стены. Славку Ерофеева, который танцевал с Василикой Демидовой, а ведь девчонка была почти на голову выше его. Из кухни вышла Луиза Соловьева. Увидев Зверева, она протолкалась к нему.

– Тимофей! Хорошо, что ты здесь. Нам нужно поговорить! – завопила она, стараясь перекричать музыку. – Может, выйдем во двор?!

– Давай! – согласился Тимофей. От грохота у него уже начинала болеть голова.

Луиза взяла его за руку и потащила за собой.

Они прошли кухню, перешагивая через парней и девчонок, сидевших прямо на полу, и вышли через заднюю дверь дома. Музыка гремела здесь не так сильно, по крайней мере, не приходилось повышать голос, чтобы слышать друг друга.

– Разговор не сильно приятный, – предупредила Луиза.

– В последнее время для меня это стало нормой, – признался Тимофей.

– Прости меня, если тебе будет больно это слышать. Я не знала, говорить ли тебе, но все же решилась… Тебе необходимо это знать.

– О чем ты? – нахмурился Тимофей.

– Моя мать… – робко начала Луиза.

 – Ты ведь помнишь, что с ней стало после нападения Устиньи?

– Конечно… И мне очень жаль…

– Не стоит ее жалеть. Все это оказалось притворством.

– Что? – округлил глаза Тимофей.

– Она притворялась! – Голос Луизы дрогнул, будто она собиралась расплакаться. – Изображала парализованную, чтобы скрыться от убийц… И больше всего она боялась твоей матери.

Тимофей непонимающе на нее уставился.

– Она снова сбежала из города, – затараторила Луиза, не давая ему и рта раскрыть.