В животе и между ног тянет и пульсирует.

Скользнув руками выше, я обнимаю шею и прижимаюсь к нему грудью. Запредельные ощущения прошивают насквозь. Кровь в венах вскипает.

Стивен целуется глубоко, основательно, как и все, что делает в жизни. Я с ума схожу от того, как мне это нравится, как трепещет все внутри от касаний наших языков.

Его рука на моей пояснице давит сильнее, а потом, неожиданно сдвинувшись ниже, оглаживает ягодицу и сминает плоть. Из моего горла вырывается глухой стон, который превращается для нас в стоп-сигнал.

Оба замираем.

Чуть отстранившись, Гранс смотрит в мои глаза, потом, замедленно моргнув, спускается взглядом к губам.

Они горят от поцелуя, а он на них смотрит. Я опускаю веки, боясь выдать, что меня возбуждает даже это.

Его грудь вздымается выше и чаще обычного. Он тоже возбужден, но я понимаю, что это все. Мы дошли до красной черты - дальше нельзя.

Тяжелая ладонь, сместившись с затылка, обнимает мою шею, а потом я чувствую, как уголка губ касается подушечка большого пальца. Надавливает, смещая в сторону, и сминает нижнюю губу. Меня колотит от остроты момента.

- Стефа, - произносит Стив, выдохнув, - Ты же понимаешь, что этого не должно было произойти?

- Да, - отвечаю тихо и открываю глаза.

Пора просыпаться.

- Это не превратится в систему.

- Я знаю. Мне было плохо, ты пожалел.

Отстраняюсь, и он меня сразу отпускает. Лицо пылает, ноги ватные и непослушные, белье мокрое.

Собрав руки в кулаки, он пихает их в карманы трико и немного оттягивает ткань, видимо для того, чтобы не смущать меня своей эрекцией.

Не знаю, зачем, потому что в моем животе совершенно точно остался ее слепок.

Забрав бокал с подоконника, я выливаю остатки вина в раковину и ополаскиваю его. Стивен молча наблюдает за мной. Все позади, но воздух все еще трещит напряжением.

- Это выглядело, как жалость? - спрашивает неожиданно.

Я пожимаю плечами и пытаюсь улыбнуться. Смахиваю крошки, закуску оставляю на столе на случай, если он захочет допить вино.

- Или, может, я похож на того, кто станет целовать женщину из жалости?

- Да какая разница?.. Ты придаешь слишком большое значение этому поцелую, Стив, - говорю, избегая его взгляда, - Я спать. Спокойной ночи.

Выхожу из кухни и слышу что-то похожее на тихий смешок.

Плевать. Пусть смеется и не верит. Я защищалась.

Ускоряясь с каждым шагом, быстро дохожу до лестницы, взлетаю на второй этаж и несусь к своей комнате.

Дыхание рвется, пульс отдает в кончики пальцев, когда я понимаю, что больше не нужно держать лицо.

Упав спиной на дверь, хватаюсь ладонями за лицо, а потом запираюсь в ванной и раздеваюсь догола.