Это ты сам делал?! — восхитился я, рассматривая шедевр. — Научи, сенсей!

— Ага, — с гордостью кивнул Илья, — сам, мама научила, она у нас еще тот рыбак! Это крутые подвесы, на них клюет, даже когда ни у кого не ловится. Только не утопи! Не давай грузику опуститься на дно, там он может зацепиться за камни.

Грузики были самодельные, примерно по двадцать-тридцать граммов.

Собрав удочки и прицепив подвесы, Илюха сказал:

— Учись, пока я живой!

Отвел удочку за спину, сделал мах. Тр-р-р — начала раскручиваться катушка. Груз упал в воду метрах в тридцати от берега. Ставриду я ловить умел, повторил его движения и сделал заброс чуть правее.

Илья дернул удочку и как заревет:

— Есть! Уже есть! Прикинь, с первого заброса! — Он начал сматывать катушку. — О-о-о, полная!

У меня леска прекратила разматываться. Значит, либо груз на дне, либо на крючки села рыба. Я повел удилищем в сторону, ощутил, как затрепыхалась добыча.

— Е-е-е! И у меня!

Подводя рыбу к берегу, Илья прокомментировал:

— Ты гля, какие кабаны! Кабановы, ха-ха-ха! Тунцы.

— Или бублик, — остудил его пыл я.

Бубликом мы называли рыбу, которая закрутилась в леске кольцом.

За счет сопротивления казалось, что на крючке трактор.

Ставрида шла крупная, с ладонь, такое бывало нечасто. Илья вытащил три рыбешки, я — четыре. Положил в ведро и поспешил снова сделать заброс. И опять вытащил четыре рыбки.

Так мы развлекались часа два, наполнили ведро и большой пакет, рыба все не иссякала, азарт не давал остановиться, хотя ветер пронизывал до костей и околевшие руки не слушались.

Когда наконец нашли в себе силы остановиться, поняли, что надергали килограммов десять. Нет, скорее даже больше.

— Мы еще предыдущий улов не съели.

 — Илья почесал голову.

— Давай продадим? Сколько она стоит?

— Ну, рублей триста-четыреста на рынке. А так…

— Давай пустим по двести. Должны разобрать, у детей всегда хорошо берут, жалеют.

Илья покосился с недоверием, поджал губы.

— Где тут движняковый магазин? — продолжал раскручивать бизнес-план я. — Или давай на остановку пойдем, там народ точно будет.

— А не прогонят?

— Прогонят — уйдем. Айда!

Я тащил пакет, Илья — ведро и не верил в успех авантюры. А мне было интересно освоить профессию торгаша. Ельцин разрешил торговать всем и везде, почему бы этим не воспользоваться?

— Ты просто рядом стой с удочками, я сам все сделаю, — успокоил я Илью.

На остановке толпился народ. Я поставил на землю ведро и проорал:

— Кому рыбку? Рыбка свеженькая, только крякала!

Единственная проблема — насыпать было не во что, ведь целлофановые пакеты в дефиците. Люди, ожидающие свой транспорт, повернули головы, и я продолжил:

— Покупайте рыбку! Только наловили! Коплю на гитару!

— И почем? — поинтересовалась худая женщина в сером свитере.