— Каждый день! — с готовностью ответил я, отмечая, что тело после вчерашнего не разваливается, а приятно ноет, все-таки физкультура три раза в неделю, пусть и плохонькая — это благо.

К нам подошла Любка Желткова — с ярко-красными губами, румянами на щеках, как у матрешки, в короткой кривенькой юбке, из-под которой торчали по-мальчишечьи угловатые коленки.

— Вы домой? — спросила она, кокетливо приглаживая серый ежик волос.

Похоже, предложение мне отдаться не прошло бесследно для ее психики. Стайка одноклассниц остановилась, хихикая и наблюдая за нами.

— Нет, Люба.

Мы — тренироваться. А ты — домой учить стих, — сказал я тоном строгого учителя. — Потому что, если ты его не выучишь, тебе поставят двойку в году. Ты меня поняла?

Я смотрел на нее неотрывно. Очень хотелось, чтобы она меня услышала. Вера Ивановна пообещала исправить ей двойку в году на тройку, если она выучит и расскажет любой стих из школьной программы, но он не должен быть короче двенадцати строк. Люба как-то обмякла под моим взглядом, глаза затуманились.

— Поняла? — повторил я с нажимом. — Пойдешь и выучишь!

Она кивнула, развернулась и молча зашагала прочь.

Удивительно, как меняется взгляд на многие вещи с возрастом! Взять школу — это ж золотое время, когда знания раздают бесплатно! Пользуйся, развивайся, прокачивайся! Но нет, мы все это принимали за насилие над нашей свободой и старались отлынивать. Более других предметов мы презирали физкультуру, особенно — девчонки, которым сама физиология помогала по неделе косить каждый месяц. Теперь я понимаю почему: наш учитель, Виктор Аркадьевич, ни черта не понимал в предмете, ни нагрузку нормальную не давал, ни играть не позволял, а урок заканчивал, вместо расслабления или подвижных игр, кроссом.

Идешь потом на математику красный, потный и воняешь, как скунс."

"Мы с Ильей прошли в спортзал, рассчитывая, что урок у старшеклассников будет на свежем воздухе, но там занималась вторая смена, потому, переодевшись в туалете, направились на площадку.

— Покувыркаться на матах сегодня не получится, будем прокачивать физуху, — говорил я на ходу. — Лучший тренажер — собственное тело.

— А приемы? — спросил Илья с досадой.

— Чтобы применять их эффективно, нужна физподготовка. Если ты слаб, они тебе не помогут.

А мы слабы, особенно я.

Площадку и турники оккупировал одиннадцатый класс, осталась свободной лишь дальняя ее часть, где друг напротив друга стояли футбольные ворота, туда мы и направились.

— Сегодня будет круговая. По этой методике тренируются серьезные бойцы. Сразу говорю: мы сдохнем, но так надо. На физре мы никогда такого не делали.

Мы остановились. Зябко поводя плечами, Илья уставился на старшеклассников. Им не было до нас никакого дела, а вот физрук поглядывал с интересом.