Потому я посмотрел на Мутко и жалобно проговорил:

— Юрий Никитич, не сочтите за наглость, мы недавно в школе проходили, как писать всякие заявления, а я в юридический хочу, мне это жутко интересно. Не могли бы вы показать какое-нибудь сложное заявление? За свой счет, например. Или в отпуск. Может, что интересненькое есть. Заявка на обслуживание оборудования или на ремонт.

Василий снова насторожился, Мутко в моих действиях подвоха не увидел, снял со стеллажа первую попавшуюся папку, выхватил первый попавшийся лист. Просмотрел его и отдал мне.

Это была заявка на комплектующие для тракторов. Содержание меня не волновало, меня интересовало, совпадут ли печати, потому я положил один лист поверх другого.

Печати были идентичными.

Сделав вид, что изучаю написанное, я посидел-подумал и вернул заявление:

— Спасибо, Юрий Никитич! Идемте переливать солярку.

Низкорослый принес еще два шланга. Кузов «КАМАЗа» был выше кузова «буханки», и напрягаться не пришлось, солярка неспешно стекала самотеком. Ушло на все про все около сорока минут.

Когда дело было сделано, следящий за процессом Мутко деланно удивился:

— А куда вам пшеницу сгружать? Тут самосвал нужен.

— У вас есть? — спросил отчим, директор колхоза виновато развел руками.

Ну молодец! Сразу нельзя было сказать? Главное получить свое, а потом не расти трава. Растерянность сменилась злостью. И что, нам теперь самосвал искать? Где? Не столько денег жалко, сколько времени.

Низкорослый заинтересованно на нас посмотрел, почесал голову и сказал:"

"— Так Толик же! У него немецкий грузовичок типа этого, — он хлопнул по борту «Буханки», — но самосвал! Три тонны возьмет только так! Только он мукой не возьмет, деньги есть⁈

— Спросите, сколько он хочет за то, чтобы отвезти пшеницу на мукомольный завод? — спросил я, мысленно молясь, чтобы получилось с этим грузовичком.

Мутко посторонился, чтобы ему не прилетело ненароком, и наблюдал за нами со стороны.

— Момент! — Низкорослый выставил руку перед собой и спросил у начальника: — Никитич, отпускаешь?

Тот кивнул, и мужичок оседлал старый «Иж» с коляской.

Прежде, чем заводить мотор, он представился, сняв кепку — волосы у него были жиденькими, а череп — вытянутым, как у инопланетянина.

— Кстати, я — Жека!

Мы с Василием назвали свои имена, и мотоцикл с рёвом унесся прочь.

— Нюансы, — проворчал я

Так и подмывало рассказать анекдот про Василия Ивановича, Петьку и нюанс, но в моих устах анекдот звучал бы не очень.

— Идемте в зернохранилище. Точнее, в амбар. — Мутко жестом поманил нас за собой.