Единственным другом Барина стал Гера Черепанов, а с Пупкиным судьба вновь свела гораздо позже.

— Значит, подрабатываешь натурщиком в свободное время? — задорно поинтересовалась Груня.

— Да это было-то разок, — отмахнулся Василий, скользя по лицу пигалицы жадным взглядом. Кажется, он готов вот так просидеть всю жизнь, наблюдая за тем, как она пьет чай, помешивая сахар ложкой.

Барычинский вдруг наклонился немного вперед, опираясь локтями о стол, и рукой накрыл свободно лежавшую ладошку пигалицы.

— Давай завтра сходим куда-нибудь? — вдруг предложил Барин, а Груня замерла.

— А куда? — растерялась Грунька.

— Зайчонок, я не знаю, — честно признался Васька, перевернув ладошку и водя повнутренней стороне большим пальцем, — Я не мастак в романтичных делах.

— Я так и поняла, — рассмеялась Груня, — Но на ваше предложение, Василий Павлович, вынуждена ответить отказом. Я завтра работаю.

— Фигня, — улыбался Василий Павлович, — Могу утрясти твой график. У меня блат в «Барине».

— Еще чего! — возмутилась Груня, а потом уже серьезнее, — Вась, правда, не нужно.

Васька промолчал, но уже от того, что руки она не убирала, позволяя проводить пальцами по нежной коже, он радовался и не собирался спорить.

Посидев еще немного, молодые люди вышли из кафе. Груня захотела опробовать новенькую камеру. И утащила Ваську в небольшой скверик, расположенный через дорогу от кафе. Барычинский не стал возражать. Какой там! Он был до одури рад видеть, как его зайчонок улыбается и смеется, щелкая затвором фотоаппарата, вызывая ответную улыбку у него и у случайных прохожих.

Когда в миллиардный раз она принялась щелкать Ваську на фоне очередного дерева, парень уже и не возражал.

Ну, хочет, девчонка, пусть развлекается. А потом проходящая мимо парочка приветливо предложила сфотографировать Ваську и Груню вместе.

— Что вы, спасибо, не нужно! — улыбнулась Груня.

— Как это не нужно! — возмутился Васька, отобрал у пигалицы камеру, сунул ее в руки парню, а сам сгреб в охапку Груню.

Первое мгновение пигалица застыла в его руках. А потом немного расслабилась. И даже взглянула на него своими зелеными глазами. А Васька не удержался и склонился ниже, провел рукой по нежной щеке, выдохнул шумно, прижался своим лбом к ее и коротко поцеловал, чуть приподняв голову девчонку, удерживая за подбородок пальцами.

— На, держи, друг, — донесся до слуха Барина голос паренька-прохожего, — Хорошая фотка вышла. Можно и на стену повесить.

— Спасибо, — Васька взял камеру в руку, а второй все еще обнимал пигалицу. А потом нахмурился. Нос у нее был ледяной, — Замерзла? Двигаем к машине.

Быстрым шагом Васька увел Груню из сквера, а потом, усадив в машину, секунду думал, куда бы еще поехать.