— Я должен буду продолжать говорить о… том времени.

Сочувствие сжигало меня изнутри. Я знала, что он чувствовал себя виноватым за то, что он сделал, когда был стригоем и только недавно признали, что это была не его вина. Он был превращен против своей воли другим стригоем и не контролировал себя полностью. Но все же с этим было трудно примириться.

— Это правда, — сказала я. — Но они собираются говорить об этом, только чтобы узнать остальную часть истории. Никто не собирается сосредоточиться на том, что ты сделал, когда был стригоем. Они хотят знать о том, как ты вернулся. Чудо. Я видела этих людей в начале этого года. Они оплакивали тебя как мертвого. Теперь они собираются праздновать то, что ты живой. Это то, что будет в центре внимания. — Я прикоснулась своими губами к его. — Это, конечно, моя любимая часть истории.

Он притянул меня ближе.

— Моя любимая часть это когда ты вбила в меня некоторый смысл в меня и заставила перестать жалеть себя.

— Вбила? Это не то, как я все это помню.

По правде говоря, мы с Дмитрием в прошлом пинали и били друг друга множество раз. Это было неизбежно в связи со строгим режимом подготовки стражей.

Но заставить его забыть о тех днях, когда он был Стригоем… для этого нужно меньше пинков и больше усилий, чтобы не пускаться с ним в споры, пока он приходит в себя самостоятельно. И да, был один инцидент, который включал в себя номер в гостинице и раздевание, но на самом деле, я не думаю, что это имеет значение, если речь идет о его исцелении.

И все-таки, когда Дмитрий повалился на спину и потянул меня за собой на кровать, у меня появилось чувство, что это то особое воспоминание, которое тоже оставалось свежим в его памяти.

— Может быть, тебе нужно помочь мне вспомнить, — сказал он дипломатично.

— Вспомнить, да?

Лежа в его объятьях, я бросила тревожный взгляд на дверь.

— Я чувствую себя плохо из-за того, что у нас есть собственная комната в доме твоей мамы! Это как будто мы мошенничаем.

Он взял мое лицо обеими руками.

— У них очень широкие взгляды, — сказал он. — Кроме того, после всего через что мы прошли? Я думаю, что мы могли бы быть также женатыми, поскольку большинство из них в этом заинтересованы.

— У меня тоже сложилось такое впечатление, — призналась я.

Когда я была здесь на его поминальной службе, много других дампиров практически относились ко мне как к его вдове. Отношения между дампирами не основывались на церемониях.

— Не плохая идея, — дразнил он.

Я пыталась ткнуть его локтем, что было довольно сложно, учитывая то, как мы переплелись.

— Нет. Не начинай, товарищ.