— Легко сказать — пропал! А я со своим топориком столько всего пережил! Как тут не переживать? И дернуло же вас туда полезть! Как чуяло мое сердце, что стороной обойти надо! Так куда там, вас разве остановишь! Дались вам эти руины проклятущие! Крепость как крепость, да еще и разрушенная!

— Не просто крепость, а легендарная крепость, — поправил я Рикара, стараясь придать голосу уверенность. — Сама Твердынь! Да и топор ты не просто так потерял, а другу жизнь спасая.

— Другу? Жизнь? — рявкнул здоровяк. — Удавил бы гаденыша коротконогого! Кто его дернул туда лезть? Рычаг, рычаг! Надо дернуть, надо дернуть! Вот и дернул, скотина мелкая!

— Я не скотина! И не мелкая! — из-за наших спин раздался донельзя обиженный голосок Тиксы. — Там оченно важный штука был!

— Так, успокойтесь оба, — фыркнул я, подтягивая к себе лениво извивающиеся в снегу щупальца. — Что было, то прошло. Чего уж теперь слезы лить. Рикар, от тебя так вообще такого никак не ожидал — пятый день мне мозг выносишь своим нытьем!

— Что делаю, господин?! — вытаращился на меня здоровяк.

— Мозг выносишь! Живыми выползли оттуда и ладно будет. Да еще и не с пустыми руками выбрались! Чего тебе еще?!

— Топор!

— Вот топор! — глядя на здоровяка снизу вверх, буркнул гном, тыча пальцем в новое оружие Рикара.

Издав нечто вроде сдавленного полувсхлипа, полурыка, Рикар сквозь стиснутые зубы с шипением выпустил воздух и, глядя в небо, глухо пробормотал:

— Как же вы его в пути-то не пришибли, господин Корис? Как руку удержали?

— А это потому что я ледяной и холодный, — мрачно ответил я, с противным скрипом проводя стальным пальцем перчатки по покрытой инеем броне. — Тикса, ты лучше помолчи, не доводи Рикара. Все же он тебе жизнь спас.

— Спас, — согласно кивнул всклокоченной бородой коротышка. — А потом каждый час об этом напоминать! Говорить — какой хороший топор и на такую бородатую мелочь поменять! Я не мелочь!"

"— Хватит! — рыкнул я и круто сменил тему: — До полуночи времени полно, значит, можно и поговорить. Рикар, ты что-то говорил о Стене… согласен ли я, что она сберегла много жизней? Нет, не согласен. Я считаю, что император Мезеран совершил страшное преступление против собственного народа, когда повелел начать постройку Пограничной Стены! Более того — для постройки столь мощного защитного сооружения не было ни единой веской причины. Ни единой!

— Не понимаю, господин… как не согласны? Она же людей от нежити защищает. Неужто про шурдов проклятущих и прочих тварей позабыли?! Ее простой народ так и называет: Стена-защитница!

Тикса промолчал, но слушал с крайне заинтересованным видом. Вот уж любознательный…

— Да, защищает, — кивнул я. — Сейчас. В последние дни ко мне возвращается… нет, не память… но я начинаю мыслить по-другому.