Обратив взгляд туда же, я узрел не валун и не упавший древесный ствол, а остатки каменной кладки, покрытой пятнами почти исчезнувшей копоти.

Совместными усилиями мы расчистили снег и поняли, что стоим посреди давнего пепелища, а вокруг нас остатки фундамента нескольких зданий. Судя по всему, сами здания были сработаны из дерева, сгоревшего во время пожара.

Койн отдал несколько команд на гномьем языке, и коротышки шустро засеменили к скрытой кустарником скале. Они еще не успели найти входа, а я уже был абсолютно уверен, что он где-то здесь. Для этого было достаточно оглядеться по сторонам — вокруг нас высились многочисленные пологие бугры, и стоило мне счистить с одного из них снег, как обнажилось мелкое гранитное крошево. Извлеченная из скалы пустая руда. Чуть позже Рикар обнаружил проржавевшую кирку, рассыпавшуюся у него в руках, стоило поднять ее с земли.

Все свидетельствовало о том, что мы добрались до нужного места. Еще раз оглядевшись по сторонам, я был вынужден признать, что за два пролетевших столетия природа хорошо позаботилась о том, чтобы скрыть все следы пребывания здесь человека. Деревянные стены некогда стоявших здесь построек сгорели, а пепел и зола послужили прекрасным удобрением для растений. И без того невысокие фундаменты устояли перед огнем, но постепенно ушли в землю и заросли кустарником. Разбросанные повсюду отвалы руды осели, вобрали в себя приносимые ветрами пыль и семена и пустили во все стороны зеленые побеги. Над одним из таких рукотворных холмов вырос солидный дуб. А щедрая на снег зима укрыла все вокруг белоснежным покрывалом, окончательно придав этому клочку земли первозданный вид дикой природы.

Пробравшись через растущую впритык к скале дикую поросль, на открытое пространство вылетел Койн, подгоняя перед собой остальных гномов, едва ли не на цыпочках подбежал ко мне и, наклонившись поближе, прошептал:

— Есть. Нашли вход!

— Хорошо! — обрадовался я и, спохватившись, понизил голос: — А почему шепотом?

— Следы там, — так же тихо отозвался Койн.

— Следы? — напрягся подошедший Рикар, снимая с плеча топор. — Шурды?

— Чьи следы? — повторил я, крутя головой в поисках ниргалов.

Долго искать не пришлось — по своему обыкновению, бесстрастные и немые охранники стояли за моей спиной.

— Нет, — мотнул головой Койн. — Звериные следы. Здоровенные! Когтистые! Я в следах не очень разбираюсь, но это точно не сгарх.

— Если не разбираешься, то откуда знаешь, что не сгарх? — поинтересовался резко успокоившийся здоровяк."

"— Потому что следы сгархов вижу каждый день! — буркнул гном, поскреб в бороде и добавил: — Думаю, медвежьи. Потому как следы только у самого входа, там, где от снега скальный козырек прикрывает. А снаружи ни единого следочка, одни сугробы.