Чуть впереди стоял Вильям Шебранн в белом кокосе, за ним Нгуо Ранги, Свиридов, Шустов, Шубин, Стенсены – отец и сын, Григорий Григ, Мэтьюз Купер и Патрик Фригдом. Тишина установилась такая, что в ушах стал слышен шум собственной пульсирующей по жилам крови.

Так они и стояли, стенка на стенку, десять К-мигрантов и пятеро людей, похожих друг на друга умением владеть собой и ощущением грозной, спрятанной до поры до времени силы. Потом из ромбов на груди Грехова – он тоже стоял чуть впереди – сверкнули два тонких красных лучика, как бы охвативших группу К-мигрантов слева и справа.

– Дальше вам ходу нет, – негромко сказал Грехов, и от этих слов спину Ратибора охватил ледяной озноб.

– Вас мало, мы пройдем, – спокойно и так же негромко и буднично сказал Шебранн, констатируя видимую расстановку сил.

– Ошибаетесь. Нас предупредили, и мы успели принять меры. Но вы и без того были обречены на поражение с самого начала, несмотря на обладание многими способностями с приставкой «супер». Вы забыли, что боретесь не против конкретных лиц и даже не против определенных служб человечества, а против системы! Против стабильной гомеостатической системы под названием «цивилизация», управляющей сложными неравновесными режимами, которые обеспечивают ей научно-технический и социальный прогресс. Вы можете справиться с нами, с небольшим отрядом, хотя и не без боя и не без потерь. – Грехов растянул в беглой усмешке губы. – Это я вам обещаю. Но вы не справитесь с остальными, имя которым – легион!

– Мы уничтожим вас, потом Т-конус, большего не надо. Тот, кого вы назвали Конструктором, по сути – наш родитель и должен вернуться целым и невредимым. Дальнейшую дискуссию считаем нецелесообразной. Уходите.

Среди К-мигрантов прошло общее бесшумное движение, они рассредоточились и направили неизвестно как оказавшиеся у них в руках излучатели («универсалы-101», отметил Ратибор машинально) на людей.

Ратибору, одетому в «бумеранг», как и Грехову, не надо было готовить свое оружие к бою, остальные же – Баренц, Железовский и Боянова вытащили свои «универсалы» так же быстро, как и К-диверсанты. В отсеке метро на миг установилась жуткая, готовая лопнуть огненными вспышками, насыщенная тяжелой угрозой тишина. Правда, Ратибору все время казалось, что он одновременно видит и слышит странные вспышки и звуки, которых на самом деле не было, хотя он и понял в конце концов – это были всплески пси-фона: и К-мигранты, и люди-интрасенсы общались между собой в пси-диапазоне, но если пси-разговор людей воспринимался как легкие прозрачные молнии, то общение К-мигрантов напоминало очереди тяжелых пулеметов.