Кий-Коронат удивленно, Максимов с любопытством, а Баренц озадаченно посмотрели на него.

В дырах, пробитых в прозрачном колпаке машины, окруженных сеткой трещин, свистел ветер, куттер вздрагивал и норовил свалиться в штопор, что-то позванивало и потрескивало в его каркасе – того гляди развалится, а председатель ВКС смеялся…

Что-то промелькнуло за бортом, Баренц резко поднял голову, мгновенно весь подобравшись, но это были галионы сопровождения, один из них успокаивающе покачал узкими лонжеронами стабилизатора.

Служебный модуль Савича ничем не отличался от кабинета Железовского, разве что его хозяин был связан с обработкой массивов информации совершенно из другой области знания.

Включив пейзаж: луг, кромка леса, голубое небо, река, – Савич сел рядом с гостем, поправил на виске сетчатый лепесток эмкана. Стена напротив превратилась в дымную пелену, опрокинулась, распахнув черный зев космического пространства с россыпями созвездий; на этом фоне влево уходила, теряясь в бесконечности, полупрозрачная белесая труба, похожая на древко копья, украшенного светящимся красноватым «наконечником». Было видно, что «наконечник» тихонько движется, удлиняя хвост древка, вызывая в памяти ассоциации с древней ракетой и высотным самолетом. Это было развернутое компьютером изображение тоннеля Большого Выстрела, увенчанного «тенью».

– Сто с лишним тысяч парсеков, – нарушил молчание Савич. – Но я думаю, «ствол» тянется до границ нашего метагалактического домена, нам просто не хватает возможностей для определения всей его длины.

На белесом древке зажглись зеленые и желтые огоньки, обозначившие места расположения маяков предупреждения и погранпостов. Казалось, было их много, несколько тысяч, однако на самом деле расстояния между соседними парами достигали не менее трехсот миллиардов километров.

– Фронт, – пробасил Железовский мрачно.

Савич кивнул, поняв собеседника.

– Не умер древний термин, живет, наполняясь новым смыслом и не теряя старого. Никогда не думал, что фронт может существовать без воюющих сторон, не разделяя врагов. Никогда не думал, что возможна мыслящая сила вне ее материального воплощения! А ведь имею один из самых высоких в Системе уровней абстракции. Похоже, Конструктор в конце концов научит нас мыслить нестереотипно.

– Вряд ли, инерция мышления у человечества колоссальна, сколько примеров тому… Черт бы побрал эту вашу «мыслящую силу». Когда наконец она остановится?

– Едва ли это возможно без помощи извне. Конструктор просто не в состоянии пробиться в наш континуум через потенциальный барьер вакуум-подобного состояния, разделяющий вселенные – нашу и ту, откуда он пытается уйти, иначе давно появился бы физически.