— За Бориса Ивановича Солнцева! Верного подданного Русской империи.

Выпили. Нехорошее предчувствие проснулось внутри меня, отчего стало даже как-то неуютно.

— Не переживай, после встречи с императором я связался с Трутнем. Все уже улажено… Теперь ты майор секретной службы Его Величества. Тебя вывели из запаса, твой род под защитой. Самый молодой офицер с таким званием. Ты рад? — уставился на меня Славецкий.

— Бе-зум-но! — сдержался, чтобы не высказать все, что я о них думаю.

— Вот и отлично! — кивнул Славецкий. — Тебя встретят военные и сопроводят к Трутню. Не переживай, потом отвезут в твой особняк. Ступай, майор Солнцев.

Кивнул и направился к двери. Стоило мне взяться за ручку, как она засветилась. Вышел я в лавке, где уже встречала Катя. Волосы лежали на ее платье черного цвета, она улыбалась мне.

— Борис! — бросилась Славецкая в объятия. — Я так скучала! — начала она целовать. — Переживала. Ой, прости! — остановилась. — Испачкала тебя.

Екатерина взяла платок и стала тщательно вытирать губную помаду, оставленную ей.

— Ты же поедешь к своим девушкам. Не думаю, что будет правильно, если они заметят… — оправдывалась Катя.

Вообще как-то странно себя ведет. Огляделся, лавка ничем не отличалась от других.

— Поздравляю тебя с повышением! — улыбнулась девушка.

— Откуда ты знаешь? — поднял бровь.

— Да все уже знают, — ее глаза блеснули. — Столица только об этом и говорит: самый молодой майор за всю историю. Среди аристократок уже обсуждаются возможности с тобой завести знакомства. Ты стал больно выгодной кандидатурой, особенно когда сам император благоволит. А еще у тебя всего одна официальная жена, так что скоро прохода не дадут.

Настроение портилось с каждым новым словом Славецкой. Старые псы! Суки! Вы чего же, твари, придумали? Какой, в жопу, майор?! Сдерживался от того, чтобы не выругаться при даме.

— Надеюсь, ты не забудешь меня и то, что было… — робко произнесла Екатерина. — Я… не прошу и не требую. Тем более не претендую. Просто…

Не заметил, как начал пыхтеть. Злость пульсировала в голове. Трутень, по-любому это твоя идея! Да на меня словно красную тряпку повесили для всех моих врагов и заявили, что я готов к встрече.

— Борис! — отвлекла меня Катя от того, как я представлял, что выскажу Весемиру. В голове смаковал каждое крепкое словечко и фразу.

— Что? — улыбнулся.

— Ты мне нравишься. И я рада, что ты принял меня такой, какая я есть.

— Как и ты, — кивнул и направился на выход.

Нужно подышать свежим воздухом. В голове — каша, только что из моего плана сделали черт-те что. Пара мыслей, как использовать новое положение, уже возникли, но теперь слишком многое придется менять.

Открыл дверь.

— Твою мать! — выругался я. На крыльце стояла Софья Долгорукова.

— Борис Иванович, — сухо обратилась она.