Он бросил вызов Носову, обвинив в нарушении главного закона общества — права собственности. И сделал это потому, что безопасность в его гостинице была нарушена.

— Дурак! — крутанул в зубах трубку Весемир Константинович.

— Еще бы, объявили хаян на сегодняшний вечер, — добавил Славецкий.

— Боря… Что же ты задумал?

— А я тебе скажу, — встал Анатолий Викторович. — После решения о суде на него напали гвардейцы, ранили мою дочь, перед этим она представилась. Напали на стражей, и все это на глазах свидетелей.

Трутень выпустил дым и задумался. Трубка гуляла во рту — обычное дело, когда генерал-майор отключался от мира и сосредотачивался на фактах. В какой-то момент на его лице появилась улыбка.

— Вот же хитрый сопляк! — хмыкнул Трутень. — Ох и красиво он все разыграл!

— Ты хочешь сказать, что Борис использовал мою дочь и позволил ей пострадать? — глаза Славецкого начали краснеть.

— Дурак ты… — надавил магией Весемир на своего друга, чтобы он успокоился. — Ты запросил аудиенцию с императором?

— Да! И очень хочу услышать, что мне там ответят.

— Отлично! Это просто замечательно! — выпустил дым Трутень.

— Прошу прощения, — вмешалась Екатерина. — Отец, тебе не нужно мстить тому, кто на меня напал. Для начала я сама могу за себя постоять. Не стала отвечать, чтобы у нас не было проблем, но Борис мало того, что изувечил старшего лейтенанта, так еще и вырвал его сердце.

— Это тоже используем, — довольно кивнул Весемир.

Девушка достала из кольца сверток, в котором находился орган, и положила на стол. Славецкий выдохнул. За его ребенка отомстили и сделали это в духе сообщества. Только откуда Солнцев знал, что делать?

— Еще он просил сказать, цитирую: «Передай, что они мне должны еще больше».

— Что это значит? — посмотрел на Трутня Анатолий Викторович.

— Шанс, — подмигнул генерал-майор. — Жирный такой. Оскорбление рода Славецких гвардейцами его величества, помимо того, что они напали на стражей вампов, прервали внутренние дела, тем самым нарушив соглашение между императором и Новгородом. Добавь ко всему подвиги Солнцева, а тут его ловят как какого-то дезертира. Слух пойдет, что такая благодарность от страны военным, которые совершают подвиги. И во всем этом виноват Георг. У его величества просто не будет выбора — сопляка приструнят. Если раньше он нас идиотами выставлял, то благодаря Боре сейчас это сделаем мы…

Славецкий задумался. Первая злость и эмоции о совершенных действиях против его дочери прошли.

— Действительно, — буркнул себе под нос аристократ. — Когда Георга успокоят, то можно будет внедрить несколько человек из наших, чтобы они за ним наблюдали. И у принца ничего не получится сделать.

— Прошу прощения, — еще раз вмешалась Екатерина.